У меня такое ощущение осталось от рассказов про Ниро Вульфа. Не поручусь, что так и было, но ощущение туза из рукава есть.

(Ответить) (Thread) (Expand)

да, там такое есть, но там обычно дистанция между тем, как Гудвин что-то сообразил вслед за Вульфом и моментом, когда он делится этим с читателем очень невелика, поэтому не раздражает.

(Ответить) (Parent) (Thread)

В повествовании от первого лица - я навскидку могу вспомнить одну повесть Агаты Кристи, где пишущий - он и есть преступник, и он нарочно до самого конца не открывает истины. Некоторый род стеба, как мне кажется, и меня не раздражает. Могу понять, что такой прием в некоторых случаях может раздражать. Типа нечестно, если уж рассказываешь, рассказывай полностью.
А как это может быть, если не от первого лица?

(Ответить) (Thread)

Ага, я тоже вспомнил этот роман; но он, наверное, в своем роде уникален - такой забавный трюк, который срабатывает один раз, а повторять его уже неинтересно.

(Ответить) (Parent) (Thread) (Expand)

Вот как раз в старых классических детективах (А.Кристи, К.Дойль) авторы регулярно утаивают от читателя всякие важные мелочи, которые замечает сыщик. Чтобы читатель не догадался раньше времени, кто преступник. ;) Например, в повести "Восточный экспресс", автор скромно умолчала об особом расположении дверей, которое оказалось важной уликой. В повести "Собака баскервилей" Холмс ведет свое дополнительное параллельное расследование, о котором Ватсон (и читатель) ничего не знают.

(Ответить) (Thread)

Да, но важен именно тот факт, что Ватсон о нем тоже не знает. Именно это отличает просто сокрытие информации от того приема, о котором я говорю.

(Ответить) (Parent) (Thread) (Expand)

а меня это в общении раздражает :)
когда человек делает тайну совершенно на пустом месте. Вроде сам напрашивался на знакомство и общение, а потом отмалчивается в ответ на банальные вопросы, вроде возраста, занятий и тд :)

(Ответить) (Thread)

ага, +1
мне много раз пеняли, что я слишком любопытна. но я ничего не могу сделать с ощущением подставы, которое возникает, когда в ответ на абсолютно обычный вопрос натыкаешься на ухмыляющуюся стенку

(Ответить) (Parent) (Thread) (Expand)

В начале "Преступления и наказания" замысел Раскольникова упорно скрывается за подобными словесными декорациями.

(Ответить) (Thread)

В кино этот приём тоже раздражает неимоверно. Герой смотрит в чемоданчик, зритель видит его меняющуюся рожу, а содержимое чемоданчика - фигли.

И ещё не так обидно, когда это снял Тарантино. А вот был когда-то в моём далёком детстве в программе фильм "Дополнительный второй путь" (там пропустили слова "прибывает на", как потом выяснилось) - так вот там на 15 секунд панорама рож, увидевших ЧТО-ТО в чемоданчике - а зрителю это не показывают.

Да, ощущение нечестности приёма очень сильное.

(Ответить) (Thread)

"Чемоданчик" Тарантино несомненно позаимствовал у Бунюэля, а что там лежит, он и сам не знал.

(Ответить) (Parent) (Thread)

"Граф Монтекристо", к примеру?

(Ответить) (Thread)

Уже назвали имя Достоевского. И справедливо. Можно припомнить еще "Подростка", где перволичная конвенция предполагает, что повествование ведется из будущего времени, но повествователь время от времени проявляет свойства героя, живущего в настоящем (т.е. вместо "мемуара" подсовывает нам "дневник").
Этот комплекс приемов давно выработан прозаическим повествованием (ср., например, основную интригу "Мертвых душ", создающую напряжение между реалистическим и метафизическим смыслами сюжета).
То, что сюжетная неопределенность более характерна для остросюжетной литературы, понятно, но к ней дело не сводится.

(Ответить) (Thread)

извините, если невпопад. Мне-то кажется, что все, что принадлежит искусству ( в любой мере, будь это произведения К. Дойля или детективы Достоевского) имели побуждением разгадать загадку человеческого бытия, и тайны смерти и загадки преступления становились сюжетами в силу их "крайности" и остроты восприятия жизни. Все,что помимо - в той, или иной степени -"выступления", эстрада, не имеющие целью иметь дело с самой жизнью. Фокусы, имеющие цель привязать и озадачить, и задержать, пусть на ничтожное время, к своей персоне внимание. Фрагментарность мышления не подразумевает СЮЖЕТОВ, но только - интриги, что вполне вписывается в современное бытие пользователей, у которых, по большей части, не жизнь, а - случаи; не любовь - а интрижки; не работа, а - заработок. Цели выбирают средства ( дающие средства на проживание, не - жизнь).

(Ответить) (Thread)

Chto-to ya ne mogu pridumat', gde v literature takoe vstrechaetsya. Eto harakternaya cherta dlya serialov, ne dlya knig.

(Ответить) (Thread)

Книги одно время тоже печатались с продолжением в периодических изданиях.

(Ответить) (Parent) (Thread)

"Капитанская дочка":
"Я потупил голову; отчаяние мною овладело. Вдруг мысль мелькнула в голове моей: в чем оная состояла, читатель увидит из следующей главы, как говорят старинные романисты".
Небольшая, но задержка; и - "старинные романисты".
Кстати, в "Метели" то же самое - и тоже в рамках стилизации.

А через 130 лет у Агаты Кристи в "Коне блед" - (авто)пародия:
- Но почему, - возгласила в пространство миссис Оливер, - почему этот идиот сразу не сказал, что видел какаду? Как же не сказать? Ведь он же не мог его не видеть! Но если он скажет, весь сюжет полетит в тартарары. Нет, должен быть какой-то выход... какой-то выход...
Она застонала, взъерошила коротко стриженные седые волосы и вдруг судорожно дернула их. Затем взгляд ее прояснился и она сказала: "Привет, Марк. Я схожу с ума", после чего стенания опять возобновились...
- Вы потратите всего лишь часа два, - уговаривал я ее, - а после будет крикетный матч... нет, сезон неподходящий... Значит детский бал. Или конкурс на лучший маскарадный костюм...
Меня прервал дикий крик миссис Оливер.
- Вот оно! - вскричала она. - Крикетный мяч! Ну конечно же! Он видит его из окна... видит, как мяч взметнулся в воздух, и это отвлекает его! Поэтому он и не говорит про какаду! Как хорошо, что вы пришли, Марк! Вы прелесть!
- Мне не очень ясно, как это может...
- Наверное! Зато мне ясно! Это довольно запутанно, и я не хочу тратить время на объяснения! Была весьма рада вас повидать, а вот теперь я прошу вас уйти. И поскорее".

Насчет "киноподпитки" согласен (затемнение, смена эпизода) - но Стивенсон то же самое делал в "Острове сокровищ" (ничем не мотивированная, кроме "задержки", смена точек зрения Джима и доктора) и до братьев Люмьер.

(Ответить) (Thread)

Ох, да! Это было первым, что взбесило меня в книжонке ДБрауна.
ВНЕЗАПНО, когда герой висит уцепившись зубами за карниз, автор вспоминает о второй сюжетной линии, так и слышится в голове гнусавый голос "а в это время, в совсем другом месте...".

(Ответить) (Thread)

этим приемом вообще мало кто умеет пользоваться.

потому что это слишком банальный прием, слишком в лоб -- отсюда и ощущение дешевки, вроде как автор халтурил - а это обижает и принижает читателя.

(Ответить) (Thread)

А если только в конце рассказа становится понятно, что главный герой - не человек, а кот (например)? Это тоже Вас раздражает?
По-моему, нормальный литературный прием. Или я просто не встречал (или не могу вспомнить) такого случая, когда это было совсем неуместно.

(Ответить) (Thread)

Агата Кристи. Несчастья тьма. (Если мне не изменяет память с названием. Возможно, "Ночная мгла" или что-то близкое.)

(Ответить) (Thread)

Здравствуйте, многоуважаемый Avva!

Думаю, этот прием ввел Хичкок. Больше некому.

А в литературе есть один великий автор, который немало потрудился над тем, чтобы держать своих читателей в состоянии напряжения. Думаю, что те приемы, которые вы описываете, это попытки (неудачные) написать такое:
(извините, что длинно)

Цитата:
"А потом на меня обрушился тот ужас, что явился апофеозом всего
происшедшего ужас немыслимый, невообразимый и почти невозможный. Я уже
упоминал о том, что, казалось, вечность миновала с тех пор, как Уоррен
прокричал свое последнее отчаянное предупреждение, и что теперь только мои
крики нарушали гробовую тишину. Однако через некоторое время в трубке снова
раздались щелчки, и я весь превратился в слух.
- Уоррен, ты здесь? позвал я его снова, и в ответ услышал то, что
навлекло на мой рассудок беспроглядную мглу. Я даже не пытаюсь дать себе
отчет в том, что это было я имею в виду голос, джентльмены, и не решаюсь
описать его подробно, ибо первые же произнесенные им слова заставили меня
лишиться чувств и привели к тому провалу в сознании, что продолжался вплоть
до момента моего пробуждения в больнице. Стоит ли говорить, что голос был
низким, вязким, глухим, отдаленным, замогильным, нечеловеческим, бесплотным?
Так или иначе, я не могу сказать ничего более. На этом кончаются мои
отрывочные воспоминания, а с ними и мой рассказ. Я услышал этот голос и впал
в беспамятство. На неведомом кладбище в глубокой сырой лощине, в окружении
крошащихся плит и покосившихся надгробий, среди буйных зарослей и
вредоносных испарений я сидел, оцепенело наблюдая за пляской бесформенных,
жадных до тлена теней под бледной ущербной луной, когда из самых сокровенных
глубин зияющего склепа до меня донесся этот голос.
И вот что он сказал:
- Глупец! Уоррен мертв!

(Ответить) (Thread)

Да, хорошая цитата, спасибо. Я писал как-то давно о том, что Лавкрафт очень последовательно пользуется приемом "описать впечатление от ужаса, а не сам ужас".

(Ответить) (Parent) (Thread)

У Агаты Кристи такие приемы встречаются сплошь и рядом, в особенности, когда речь ведется от третьего лица. Но делается это довольно элегантно.

Типа герою нужна помощь, он открывает тел. книгу на букву П. На этом глава кончается. В следующей Пуаро получает от звонок от него. Естественно, читатель думает, что герой искал в справочнике фамилию Пуаро, чтобы позвонить ему. На самом деле, он искал некоего майора Портера, чтобы уговорить дать лжесвидетельские показания.

Или Пуаро просит друга забрать из дома некую вещь, но читателю не сообщается, какую именно, иначе тот сразу нападет на след убийцы. Делается это примерно так:

-Вы должны кое-что забрать для меня из дома мистера Смита.
-Что именно, Пуаро?
Пуаро сказал ему.
-Но я не совсем понимаю...

В кино этот прием был успешно заимствован именно из детект. литературы. Например, в сериале "Prison Break" такой прием "обмана" зрителя есть практически в каждой серии.
Зритель при этом пытается разгадать, что же случилось на самом деле, понимая, что сценаристы придумали новый поворот, отличный от предлагающегося им.

(Ответить) (Thread)

Классический пример - "Колодец и маятник" Эдгара Аллана По. Герой, от имени которого ведется повествование, видит в колодце нечто настолько ужасное, что предпочитает зажариться в кругу сужающихся вокруг него стен, нежели прыгнуть в колодец (хотя и говорит, что там прохладно). В последний момент его спасают, но что было на дне колодца предоставляется исключительно фантазии читателя (автор скорее всего и сам этого не знал, хотя и знал главный герой).

По моему, очень впечатляюще.

(Ответить) (Thread) (Expand)

очень правильное замечание. У По это именно то:

Помянутый выше Достоевский все же не в кассу - замысел Раскольникова не называется не для того, чтобы завлечь читателя, а потому что Раскольников сам не смеет себе назвать происходящее по имени и полностью сосредоточен на деталях.

(Ответить) (Parent) (Thread)

Google занялся лингвисткой?

(Ответить) (Thread)

Да вроде давно занимается, см. например translate.google.com.

(Ответить) (Parent) (Thread)

С другой стороны, подобный прием хорош, когда автор специально вводит нарративный дефект, который кажется необъяснимым в рамках того, что читатель знает на тот момент, но вполне логичен в контексте развязки. Т.е., скажем, у героя случаются black-outы, которых он сам не замечает. Или он вытесняет из памяти какое-то событие. Кстати говоря, в хорошем кино пропуски часто именно таким образом делаются.

(Ответить) (Thread)

На самом деле, это раздражение имеет прямое отношение к вопросу о том, "где там автор". Если не вдаваться в литературоведческие дебри, при повествовании от 1-го лица "автор" чаще всего отождествлен с "рассказчиком" и по определению не может ничего скрывать от читателя. Автор также может и не быть тождественнен рассказчику. тогда простора для экспериментов больше, но практически осуществить это под силу только серьезному мастеру. Достоевскому, например.
А если у нас автор равняется рассказчику и при этом нас водит за нос, скрывая отдельные детали или в принципе представляя все свои поступки в ложном свете, то это сродни эдакому капризно-пакостному кривлянию малолетки и, действительно, противно...

(Ответить) (Thread)

был какой-то очень женский детектив.
в первой главе героиня вдруг "замечает деталь, на которую больше никто не обратил внимание". во второй "не может заснуть, потому что перед глазами все время возникает эта деталь". в третьей "мучается сомнениями, не поделиться ли...". и так далее.

(Ответить) (Thread)

Westley got to his feet then. "All right. I'll need a sword eventually."

"Why?" Inigo asked. "You can barely lift one."

"True," Westley agreed. "But that is hardly common knowledge. Hear me now; there may be problems once we're inside-"

"I'll say there may be problems," Inigo cut in. "How do we stop the wedding? Once we do, how do I find the Count? Once I do, where will I find you again? Once we're together, how do we escape? Once we escape-"

"Don't pester him with so many questions," Fezzik said. "Take it easy; he's been dead."

"Right, right, sorry," Inigo said.

The man in black was moving verrrrrry slowly now along the top of the wall. By himself. Fezzik and Inigo followed him through the darkness in the direction of the wheelbarrow. There was no denying the fact that there was a certain excitement in the air.

---

Вот я собственно хотел заметить, что наша любимая книжка тоже содержит применение этого приёма, притом не единожды. Мы не знаем Плана Уэсли, хотя с этого момента становится очевидно, что он есть, и именно он управляет всем. Причём его суть скрыта покровом тьмы практически до самого конца.

Ну да, автор обоснованно считает, что вкладывание в уста Уэсли фразы "I have a very special plan for this eventuality" недостойно его авторского мастерства, он может написать всё так, чтобы эта фраза прозвучала в голове читателя как бы сама собой. Окей, поэтому он гений, но это же не повод клеймить всех тех, кто написал эти несколько слов, дешёвками? Они не важны. Совершенно. Выкиньте их из непонравившегося вам произведения и скажите честно, понравится ли оно вам после этого.


У меня есть два ответа. Не знаю, какой лучше.

1) Если нам не нравится какой-то автор, потому что он пишет какую-то мудотень, причём плохо, то мы внезапно докапываемся до мышей, и то, что мы не просто прощаем, а считаем проявлением гениальной способности удерживать интригу у Голдмана, то же самое мы объявляем беспомощной попыткой удержать интригу если это какой-то мудак. Это очень плохо с нашей стороны, по-моему.

2) Это очень эффективный приём, поэтому его используют в основном мудаки. Конечно, крутые авторы его тоже иногда используют, почему бы и нет, хочется ведь доставить читателю как можно больше чувств, зачем отказываться от клёвого инструмента потому что он якобы слишком клёвый? Ну действительно, логично же: главный герой говорит: "У меня есть план!", потом показывается реализация плана.

Это я не знаю, какой нечеловечески матёро глыбообразный писатель должен быть, чтобы у него главгерой детально обсудил план восстания с товарищами, а потом читатель бы не умер вдруг со скуки в процессе воплощения оного в жизнь.

Так вот, но у крутых авторов этот приём смотрится круто, а у мудаков -- жалкой попыткой удержать интригу, и всё, что я уже написал выше.

(Ответить) (Thread) (Expand)

На всякий случай, если у вас вдруг появятся сомнения в том, что процитированный мной кусок действительно является воплощением порицаемого вами шаблона, найдите текст и почитайте дальше. Голдман не просто подразумевает наличие Плана, он утончённо издевается над читателем фразами и целыми параграфами вроде
It was not, in point of fact, her Westley that was causing the commotion out front. Westley was doing all he could to simply walk straight down the incline toward the main gate without help. Ahead of him, Inigo struggled with the heavy wheelbarrow. The reason for its weight was that Fezzik stood in it, arms wide, eyes blazing, voice booming in terrible rage: "I AM THE DREAD PIRATE ROBERTS AND THERE WILL BE NO SURVIVORS." He Said that over and over, his voice echoing and reverberating as his rage increased. He was, standing there, gliding down through the darkness, quite an imposing figure, seeming, all in all, probably close to ten feet tall, with voice to match. But even that was not the cause of the screaming.

(Ответить) (Parent) (Thread)

Браун в Коде Да Винчи этим злоупотребил неимоверно. Я прочитал и плевался, больше всего конечно поразило, насколько эта книга популярна, по мне - полная халтура, у Эко бы поучился как надо.
Маразм Брауна многослоен: герои не только часто видят вещи, про которые намного позже расказывается читателю (например, содержимое записки), но и прошлое героини, про которое она сама прекрасно знает, и соответвенно, учитывает в анализе ситуации (увиденное в подвале коттеджа в детстве), рассказывается читателю по капле.

(Ответить) (Thread)

В этом контексте стоит посмотреть на "схему диспозиции"
http://vygotsky.narod.ru/vygotsky_psy_iskustav_7.htm
в анализе "Легкого дыхания" Бунина Выготским.
Идея прерывания и перекрещивания повествования необходима сюжету.
Вы только протестуете против конкретного проявления универсальной пошлости.

(Ответить) (Thread)