?

Log in

No account? Create an account
вирус верлибра - Поклонник деепричастий [entries|archive|friends|userinfo]
Anatoly Vorobey

[ website | Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Links
[Links:| English-language weblog ]

вирус верлибра [ноя. 8, 2017|02:13 am]
Anatoly Vorobey
[Tags|, ]

Мой ответ на вопрос "почему современная поэзия столь ужасна?", заданный в контексте англоязычной культуры.

1. Ошибка выжившего (survivorship bias). Из поэзии прошлого мы видим только лучшее, и не видим огромную массу ужасных стихов и совершенной графомании, среди которой это лучшее было редкими вкраплениями.

2. Верлибр вытеснил другие формы на периферию поэзии; этот процесс завершился к середине 20-го века, и с тех пор поэзия не может вырваться из водоворота верлибра. "Верлибр", он же "свободный стих" - это стихи, которые не подчиняются никаким заранее оговоренным ограничениям по форме, будь то рифма, размер (ямб, хорей итп.), количество слогов (французская и японская поэзии), аллитерация (староанглийская поэзия), чередование длинных/коротких слогов (древнегреческая и латинская) итд. Есть много разных видов ограничений формы стиха, и верлибр это движение в поэзии, которое принципиально отрицает их все (хотя конкретные строки в верлибре могут использовать рифму или размер в качестве особого эффекта).

2.1. Предыдущий пункт описывает конкретно англоязычную поэзию; есть языки и культуры, в которых этот "захват" верлибром поэзии до сих пор не случился. Например, в русской поэзии сегодня верлибр играет заметную, но не главенствующую роль. Вместе с тем, кажется верным, что когда верлибр "захватывает" определенную культуру, в том смысле, что становится главной и самоочевидной формой "статусной" поэзии - то он ей уже и остается. Контрпримеров я не знаю. Это позволяет относиться к верлибру как к своеобразному культурному вирусу (или мему), постепенно захватывающему поэзии мира - и поэмы на верлибре в разных языках начинают звучать более или менее одинаково.

2.2. Это описание нельзя считать беспристрастным и объективным. Многие современные поэты и любители поэзии с ним не согласятся и скажут, что верлибр позволяет такое же богатство стилей и движений, как и другие формы, но для того, чтобы это богатство понять и осознать, нужно лучше, больше и глубже читать такую поэзию. Я думаю, что хорошие стихи на верлибре писать намного тяжелее, чем на формах с ограничениями, и что даже у очень хороших поэтов хорошие стихи на верлибре получаются лишь очень изредка. А плохие, или просто посредственные свободные стихи действительно чаще всего сливаются в определенном эстетическом шаблоне, едином для разных языков.

2.3. Примерно в то же время, в какое происходил вышеописанный захват англоязычной поэзии верлибром, поэзия также становилась менее важной частью культуры (в сравнении с 19-м веком), и процент образованных людей, читающих и любящих современную им поэзию, резко упал. Опять-таки: это весьма спорный вопрос, был ли верлибр существенной причиной этого спада популярности и влияния поэзии, или это случилось бы (или действительно случилось), само по себе, по другим культурным причинам.

Объяснения второго класса, связанные с верлибром, интересно отстаивать и критиковать, но я думаю, что первое объяснение (ошибка выжившего) тоже весьма важно для понимания любого суждения типа "современный X ужасен". Я не знаю, как оценить конкретно в случае современной поэзии важность этого фактора в сравнении с вышеописанными рассуждениями о форме и свободном стихе.

P.S. В вышеописанном мнении нет ничего особо нового - это одно из стандартных клише в спорах о современной поэзии. Более того, я сформулировал это мнение для себя лет 15 назад и с тех пор не менял, что само по себе подозрительно. Тем не менее, это то, что я думаю.
СсылкаОтветить

Comments:
[User Picture]From: tandem_bike
2017-11-08 12:18 am
user messala had a discussion on this very topic. recently.

i think you provided probably the best explanation i ever saw as to why american poetry went down the drain after the 60s.

thank you!
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: vvyy
2017-11-08 05:01 pm
Это стих?
(Ответить) (Parent) (Thread) (Развернуть)
[User Picture]From: sumka_mumi_mamy
2017-11-08 12:34 am
У каждой эпохи свой жанр. Поэзия -- не тот язык, которым сегодня разговаривают, поэтому те, кто мог бы стать гениальным поэтом, пишут, скажем, гениальную прозу или сценарии гениальных мини-сериалов.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: mr_k_bx
2017-11-08 12:51 am
или гениальный рэп.
(Ответить) (Parent) (Thread) (Развернуть)
[User Picture]From: amigofriend
2017-11-08 12:49 am
Это всё очень верно и правильно, и про верлибр я думаю точно также, но не стоит забывать про ещё один немаловажный фактор. В 20-м веке в англоязычной культуре поэзия переместилась в "другое место", а именно в тексты песен, и там прекрасно ещё сохраняется. Начиная с блюза и джаза. Недавний нобель товарищу Роберту Аллену Циммерману - нефиговое тому доказательство.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: mr_k_bx
2017-11-08 12:53 am
но это ж не за поэзию нобель, а за литературу вообще... Тов. Дилан несомненно заслужил любую награду.
(Ответить) (Parent) (Thread) (Развернуть)
[User Picture]From: vnarod
2017-11-08 01:23 am
По каким примерам Вы считаете, что верлибр завоевывает русскую позицию?
(Ответить) (Thread)
From: notes4myfamily
2017-11-08 04:34 am
Спасибо за внятное.
Я перепишу себе, понравилось.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: alon_68
2017-11-08 04:36 am
Тогда возникает вопрос: если верлибр плох - почему он всегда побеждает?
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: amigofriend
2017-11-08 04:53 am
А что, во всех остальных областях всегда побеждает наилучшее?
(Ответить) (Parent) (Thread) (Развернуть)
From: once_for_all
2017-11-08 05:47 am

Вы это моему супругу скажите. Он прочтёт длинную лекцию о том как русским ничего не понимают в великой современной английской поэзии.

Возможно, мы просто судим по разным критериям.

PS:

Вроде бы Бродский пытался составить антологию современной англоязычной поэзии. В результате была куча стихов местных эквивалентов Асадовых

(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: alon_68
2017-11-08 07:14 am
В английском действительно рифмы "кончились". Слова короткие, флексий почти нет. Поэтому, не исключено, для английской поэзии и нет другого выхода. Проблема, что являясь ролевой моделью для всего мира, англоязычные тенденции тащат за собой русскую или, скажем, ивритскую поэзию, где такой необходимости вовсе нет.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: leonid_smetanin
2017-11-08 06:08 am
Массовая поэзия (не в смысле масс-культурная, а в смысле бОльшая часть) переехала в рок и рэп. А в "просто поэзии" остались только андеграундные художники, которые пытаются творить "не для всех".
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: amigofriend
2017-11-08 06:14 am
Вот чисто интересно - Вы читали другие комментарии прежде чем, или побрезговали?
(Ответить) (Parent) (Thread) (Развернуть)
[User Picture]From: isaak_rozovsky
2017-11-08 06:25 am
Да, "победное шествие" верлибра не остановить, что, увы, означает смерть поэзии. Россия как всегда "отстает" лишь благодаря бОльшим возможностям рифмы, запрограммированным особенностями языка, и обогащению рифменных приемов такими поэтами как Хлебников, Маяковский и Бродский.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: shkrobius
2017-11-08 06:44 am
Music resembles poetry, in each
Are nameless graces which no methods teach,
And which a master-hand alone can reach.
If, where the rules not far enough extend,
(Since rules were made but to promote their end)
Some lucky LICENCE answers to the full
Th' intent propos'd, that licence is a rule.
Thus Pegasus, a nearer way to take,
May boldly deviate from the common track.
Great wits sometimes may gloriously offend,
And rise to faults true critics dare not mend;
From vulgar bounds with brave disorder part,
And snatch a grace beyond the reach of art.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: amigofriend
2017-11-08 08:16 am
Таков и приход.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: varera
2017-11-08 08:29 am
верлибр в поэзии аналогичен импрессионизму в живописи. это просто другой/новый способ выражения. верлибр не портит поэзию, а наоборот, обогащает.

то что топикстартер не считает верлибр поэзией, или считает плохой поэзией - это личная проблема топикстартера, привыкшего к классической рифмованной форме, которая, кстати, тоже была инновацией. просто очень давно, и про это все уже забыли
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: amigofriend
2017-11-08 10:20 am
"а потом догнали, и ещё раз забыли"
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: afuchs
2017-11-08 09:52 am
Верлибр - это реформа в искусстве, которая создаёт видимость доступности, упразднения тайн ремесла, как абстрактная живопись, атональная музыка или MS-Word; тот, кто умеет обмануться этой иллюзией, пишет и читает и счастлив своей вхожестью. Тот, кто идёт глубже, оказывается в церкви без распятия в поисках божественного духа, наедине с самим собой.

Таким образом верлибр как концепт совмещает обскурантизм с общедоступностью; как корпус - возвышенность и пошлость.

С другой стороны, эту черту можно выделить и при любых ограничениях: даже рьяно соблюдая принцип отутствия цезуры после третьего дактиля, можно писать отвратительную чушь, и этот принцип будет создавать иллюзию объективной метрики качества стиха, в то время как никакой объективной метрики нет, а только мракобесие и одухотворённость, и некоторые показатели, нахождение которых требует почти того же усилия, что и написание, собственно, стиха.

Один из способов решить это противоречие между ремесленничеством (виртуозным владением формой) и вдохновением (таинственным и непостижимым ядром) для меня - понять неотделимость вещества от инструмента: то, что написано верлибром, может быть написано только верлибром; его нельзя переводить в силлаботонику или гекзаметр, как нельзя перевести Пауля Клее в импрессионизм, или Элиота на русский язык. Если суть стиха не зависима от его формы, а отделима от неё, стих распадается и становится альтернативным фактом.

Но это, наверно, тривиально. Возвращаясь к изложенным вам деталям о верлибре: мне не удаётся увидеть обоснования вашего тезиса. Вы пишете о том, что будучи охваченной верлибром, поэзия не возвращается в прежние рамки описанных в пункте 2(.0) ограничений. Но хронология (и география) пока не позволяет подобных обобщений; верлибр существует как доминанта в европейской поэзии (только ли?) недостаточно времени, чтобы сказать, насколько сильна его роль в историческом развитии (как долго существовала метрическая поэзия? как долго доминировала рифма?), и "остаётся" ли он "главной и самоочевидной формой". И потом, возникает множество новых видов структурирования стиха (достаточно полистать Poetry Magazine, чтобы обнаружить разнообразные потуги в этом направлении), в данный момент непонятно, какое станет сильнее верлибра; ясно, что многие из этих структур используются в данный момент для конъюктурной чепухи и будут забыты, но это не аргумент.

Неудивительно, с другой стороны, что вопрос "почему Х столь ужасен?" не приводит к удовлетворительному ответу, особенно в отношении искусства (хотя я не исключаю плодотворности такой постановки вопроса в применении к конкретному произведению).

К 2.2: вы смогли бы описать этот самый "эстетический шаблон", который вы считаете "единым для разных языков", так, чтобы это описание не было описанием, собственно, верлибра?

И к пункту 2.3: это, возможно, спорный вопрос, но мне относительно ясно, что появление верлибра скорее отражает, чем обусловливает смещение функции поэтического текста. Забавный факт о падении числа "образованных людей", читающих современную поэзию, кажется мне более спорным, связанным, опять же, с функцией стиха, и требующим более тонкого анализа для каких-либо выводов.
(Ответить) (Thread)
From: vsvor
2017-11-08 11:14 am
Очень интересная тема, охватить которую, возможно, человек не в состоянии.

В книгах Бенедикта Сарнова (курс литературоведения для негуманитария) несколько раз повторялась мысль о том, что отношение к художественному творчеству изменилось где-то в отрезке между началом Первой и окончанием Второй Мировой.

"Начинался не календарный -
Настоящий двадцатый век"

"И твердь изъедена червями,
И ни одна звезда не говорит".

"Но механизмы не действовали бы, если бы главным их регулятором не было чувство высшей и краеугольной беззаботности. Эту беззаботность придавало ощущение связности человеческих существований, уверенность в их переходе одного в другое, чувство счастья по поводу того, что все происходящее совершается не только на земле, в которую закапывают мертвых, а еще в чем-то другом, в том, что одни называют царством Божиим, а другие историей, а третьи еще как-нибудь."


Тысячу лет назад человек имел право всю жизнь прожить с убеждением, что его поступками интересуются ангелы и бесы, и что род людской весьма близок к центру мироздания. Лет двести назад еще можно было сомневаться на этот счет, или по крайней мере верить в неисчерпаемость грядущего. Сто лет назад действовали поклонники Николая Федорова, надеявшиеся осуществить библейское воскрешение мертвых силами науки. Но у просвещенного современника не может быть иллюзий насчет места человечества во Вселенной и наиболее вероятного исхода существования homo sapiens, даже если он не принял всерьез инфляционную теорию.

Произошел своего рода Конец Вечности. В прошлом можно было всерьез произносить слова о непоколебимости идеалов, о вечности творческого наследния и тому подобном. Сегодня мы знаем, что если подогреть планету градусов на 50, то не выживут и самые стойкие микроорганизмы, а в масштабах Вселенной такой перепад температур, не говоря о прочих физических условиях, - сущие пустяки. Думается, в пламени Сверхновой сгорят не только рукописи. Куда менее заметное изменение условий, в которых живут люди, до неузнаваемости изменит их интеллектуальную деятельность и сделает то, что в прошлом называли искусством, анахронизмом, уделом аутистов-одиночек.

На слова о бессмертной лире, вместилище творческого сознания, польский поэт, куда более известный в качестве фантаста, мог бы ответить цитатой с этой страницы.

Итак, я думаю, что засилье верлибра, как и многие другие культурные сдвиги, - следствие открытия постоянной Хаббла, введения всеобщего образования и изменения системы ценностей. Одно дело, когда поэт ищет себе место где-то между безумцем и пророком, и совсем другое, - когда по всем его сверхценным идеям с медицинской определенностью плачут фармацевт и психиатр.

Что же до русской поэзии, она еще слишком молода, язык гибок, да и советская реакционность, наверное, все еще сказывается.
(Ответить) (Thread)
From: 999999
2017-11-08 10:58 pm
давайте посмотрим на момент, где Якобсон называет "фигуру грамматики" в "поэзии грамматики"* [сноска след. постом], и дальнейшее употребление этого понятия в статье. очевидно, что Якобсон говорит о построении, использующем в качестве элементов лингвистические единицы (алфавит _грамматических_ правил или ограничений, т.е. закономерностей, описывающих уверенные и неизменные (квази-; жизнь очень длинна) суждения носителя о грамматической правильности или неправильности высказывания), состоящие во внеграмматических отношениях (наличие или отсутствие аллитерации, размера итд. не влияют на суждение о грамматичности). пока мы читаем статью, поэтика занимается "грамматическими фигурами", или внеграмматическими отношениями грамматических единиц.

русская поэзия великолепно отточила употребление нескольких из них: паттерны реальных ударений в ямбе, разные формы консонанса, "катахретическую" (по одному означающему на смысловое измерение) плотность.

в ситуации же, когда поэзия (как род деятельности) постоянно задает себе этические вопросы (какой, проповедовавший что, корпус втаскивает за ауру за собой роскошная русская строчка в традиции "как неожиданно и ярко"; чем мы легитимированно занимаемся - на каком фундаменте - в условиях нерелевантности нашего хобби ближнему, и что нас легитимирует (поймало, заключило в себя)) и видит поле, усеянное скомпрометировавшими себя приемами, оказывается, что плодотворным является поиск новых приемов (грамматических фигур), каждый из которых должен преуспеть в коммуникации, не обагрив еще руки. Leslie Scalapino в 'Can't' is Night и некоторых других текстах сообщает новым терминам - старым словам - значение с помощью серий контекстов, в которых они появляются.: язык, на котором можно продекларировать определение в формате "X - это [ряд утверждений]", язык, предоставляющий нам набор названных понятий и действий, - инструмент, оптимизированный для навигации мира, неприемлемого (недоступного) из призываемой в тексте утопии.

метрические свойства текстов, ведущих поиск новых грамматических фигур, можно, если угодно, назвать верлибром, но надо понимать, что это объединение по отсутствию признака, примерно такое же полезное, как "неаллитеративный стих": возможно, контекстуально полезное для русской поэзии, раз уж мы 280 лет пишем русский ямб и относительно русского ямба. при оценке американской поэзии придется расхлопнуть другие формальные измерения - заметив, что собственно задача современного поэта - нарасхлопывать измерений. (отлично справился Jerome Rothenberg - см. Eye of Witness; в русском, пожалуй, Хвостенко, Соснора. при свете примеров заметно, что побочный эффект обретения приемов - наоткрывать дверей коллегам; то есть, лихорадочное обретение приемов может быть ускользанием у скорее неподражаемой Скалапино, но приращением действий для сообщества - у Ротенберга).


(Ответить) (Thread)
From: 999999
2017-11-08 10:58 pm

*Когда в заключении поэмы «Хорошо!» Маяковский пишет - и жизнь | хороша, || и жить | хорошо ||, то едва ли следует искать какое-либо познавательное различие между обоими сочиненными предложениями, однако в поэтической мифологии языковая функция субстантивированной и тем самым опредмеченной деятельности вырастает в образ процесса самого по себе, жизни как таковой, деятельности, метонимически обособленной от деятелей, «абстрактное взамен конкретного», как в тринадцатом веке определил такую разновидность метонимии англичанин Гальфред в замечательном латинском трактате о поэзии [8]. В отличие от первого предложения с его именем существительным и согласованным именем прилагательным женского рода, легко поддающегося персонификации, второе из двух сочиненных предложений с инфинитивом несовершенного вида и сказуемостной формой безличного, среднего рода дает протекающий процесс без всяких намеков на ограничение или овеществление и с навязчивой возможностью предположить или подставить «дательный деятеля».
Повторная «грамматическая фигура», которую, наряду с «звуковой фигурой», Джеральд Гопкинс, гениальный новатор не только в поэзии, но и в поэтике, рассматривал как основоположный принцип стиха [9, с. 84-85, 105-109, 267], особенно наглядно проявляется в тех стихотворных формах, где грамматический параллелизм, объединяющий смежные строки в двустишия, а факультативно в группы большего охвата, близок к метрической константе. Вышеприведенное сепировское определение всецело применимо к таким параллельным рядам: «в действительности перед нами одно и то же основное предложение с различием в одной лишь материальной утвари». http://philologos.narod.ru/classics/jakobson-poetgr.htm
(Ответить) (Parent) (Thread)