Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Categories:

книги: Стейплдон

Честно говоря, уже через силу дочитывал сегодня классический научно-фантастический роман Olaf'а Stapledon'а Last and First Men ("Последние и первые люди" ). То, что этот футуристический роман идей был написан в средние века по хронологии жанра - в 1930-м году - чувствуется буквально на каждой странице.

"Последние и первые люди" оформлен в виде истории человечества, начиная с наших времен и заканчивая, через два миллиарда лет, Восемнадцатыми Людьми - восемнадцатым и последним по счету отдельным биологическим видом, представитель которого общается - незадолго до окончательного уничтожения человечества - сквозь время с автором этой книги и диктует ему эту историю. Почти каждый из этих видов - Первые Люди, Вторые и так далее - существовал миллионы, а то и сотни миллионов лет, и каждому посвящена своя часть история, кому несколько страниц, кому длинные главы. То и дело автор перепрыгивает сквозь десятки и сотни миллионов лет, и тут же замедляется и описывает подробнее очередную человеческую цивилизацию.

Главное, чем притягивает эта книга - грандиозностью замысла и размахом воображения. Главное, чем она раздражает - выспренностью стиля и недостатком воображения. Размах воображения относится к идеям; недостаток - к людям. В том, что касается идей, роман Стейплдона действительно поражает - словно автор сам попал в 30-е годы на машине времени из, скажем, 80-х, и внес в свою книгу все то, что читал у Азимова, Лема, Кларка, Хайнлайна, и так далее, и так далее. Вот очень неполный список. Разумное облако из отдельных микроорганизмов; направленные генетические модификации; "огромные мозги" с атрофировавшимся телом; коллективный разум; невозможность контакта с мыслящими по-иному инопланетянами; телепатический контакт сквозь время; терраформирование планет; и еще многое другое. В 1930 году, мне кажется, большинство этих идей были новыми; в 40-х и 50-х они то и дело встречаются в классических фантастических романах, написанных нередко лучше, чем книга Стейплдона, но под несомненным влиянием его идей.

В том, что касается описания людей и человеческих сообществ, Стейплдон очень слаб; тем более удручительно, что именно этому посвящена большая часть книги. Особенно тоскливы первые главы, где описывается история следующих 300-500 лет после нашей эпохи. То, что политические предсказания автора нелепы - это само по себе не страшно: кто умеет предсказывать будущее? Хуже то, что они совершенно пикейножилетны, от начала и до конца, и основаны на аргументах о национальном духе тех или иных стран, из которого все выводится. В начале книги, где речь идет о знакомых нам нациях и культурах, особенно очевидно, насколько это второсортное мышление; но и дальше, на протяжении всей книги, те или иные события обосновываются "неврозами расы", противостоянием разных "психических начал", ипр. ипр. Грубый антропоморфизм целых цивилизаций то и дело проявляется в фразах о том, что та или иная культура слишком долго жила, устала, потеряла витальную силу (витальная сила вообще выкаблучивается через страницу). Люди постоянно "смутно ощущают" что-нибудь, не имея об этом ни малейшего понятия - обычно что-то, связанное с историей или судьбой их цивилизации. Рассуждения о сексе пронизаны твердо усвоенным, хоть и не буквально повторенным, фрейдизмом, который проглядывает сквозь все идеи автора в этой сфере. И так далее; примеры можно множить.

"Последние и первые люди" действительно - роман идей, и если читать его, то ради богатства идей и грандиозности замысла. Выспренно-академический стиль Стейплдона, в котором даже неожиданно яркие метафоры оказываются в плену тщательно продуманных, безупречно сбалансированных и часто феноменально скучных предложений, помогает в итоге почувствовать невероятный размах этой истории, всех этих лет, столетий, эпох и эонов, сменяющих друг друга на протяжении двух миллиардов лет. Если вас привлекает эта невсамделишняя грандиозность, если вам хочется увидеть источник множества известных в фантастике идей, и если вы можете игнорировать или хотя бы не воспринимать всерьез все, что Стейплдон пишет о конкретных людях, о культуре, о публичных и приватных эмоциях - тогда вам стоит прочесть эту книгу. Есть и продолжение, в некотором смысле - Star Maker, рассказывающий похожим способом историю всей вселенной, а не только одного разумного вида. Возможно, я прочитаю его - но уж точно не сейчас; я убежден, что заслужил отдых от этого стиля после прочтения "Последних и первых людей".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments