July 29th, 2001

moose, transparent

читая ленту фифа (<a)

Дав себе отдых на пару минут, прошёлся по ЖЖ, и пришёл в уныние. Как-то совсем скучно и грустно стало читать ленту фифа. По качеству и интересности русский ЖЖ медленно, но неуклонно начинает приближаться к английскому. ... а может, это потому, что выходные?
  • Current Mood
    depressed depressed
moose, transparent

английский язык Набокова

Тема, которую набоковеды обычно осторожно обходят стороной. То есть, о богатстве и стилистическом великолепии английского языка Набокова -- языка его английских романов и писем -- они с удовольствием пишут и много, а вот тема возможных погрешностей Набокова остаётся чем-то вроде добровольного табу. Сложившаяся полу-официальная версия, описывающая взаимоотношения Набокова с английским языком, либо молчаливо принимается в качестве очевидно верной, либо защищается с религиозным пылом.

Что это за версия? Согласно ей, английский язык, во-первых, был у Набокова одним из трёх родных языков, наряду с русским и французским. В отрочестве Набоков продолжал более или менее свободно владеть им; в 20-х годах он учился в Кембридже, где, естественно, его английский мог только улучшиться. Потом - долгие годы в Берлине и Париже, когда Н. намного меньше пользуется английским (хотя переводит, например, в Берлине Алису Кэрролла, и даёт уроки). Незадолго до отъезда в Америку (в 40-м, если не ошибаюсь), он возвращается к идее писать по-английски. К тому моменту он уже исчерпал, более или менее, весь возможный потенциал знаменитого русского писателя в эмиграции. Потенциал этот был не слишком велик, увы. В литературе: вся его известность не помогла при издании "Дара" в журнале - еретическую главу про Чернышевского выдрали. В жизни: постоянный и надёжный источник заработка и обеспеченного существования так и не появился. Н. пишет The Real Life of Sebastian Knight, и вскоре после публикации её уезжает в Америку.

Тут в полу-официальной версии намечается противоречие: Набоков (по его многочисленным объяснениям) всё время после приезда в Америку и до написания Лолиты занимается тем, что... упорно изучает и совершенствует свой английский язык. Вопрос: что ему там изучать, если он его и до этого идеально знал? Этот парадокс мы ловко обходим стороной, и двигаемся дальше. Начиная с Лолиты, английский язык Набокова гениален и абсолютно непогрешим. Он, возможно, лучший стилист в англоязычной литературе своего времени. Он вошёл в очень немногочисленное избранное общество писателей, достигших настоящего мастерства в неродном языке -- то есть таком, который они выучили не в детстве. Позвольте? но ведь Набоков как раз знал английский в детстве, это один из его родных языков? -- эту несуразицу мы тоже обойдём молчанием. Итак, Набоков вошёл в это избранное общество - не вспоминайте только Конрада, т.к. он перед Набоковым никто. На этом полу-официальную версию заканчиваем.

Что из этого действительно верно, а что отражает мифотворческую деятельность как самого Набокова, так и его поклонников, определить очень трудно, в некоторых случаях пожалуй что невозможно. Главный источник полу-официальной версии -- конечно, сам Н. -- его автобиография в двух сильно различающихся версиях (русской и английской), множество его статей и интервью, которые стали играть особенно важную роль в построении образа Набокова после того, как были собраны в книге Strong Opinions; в некоторых случаях автобиографические намёки в его книгах и стихах, в интерпретации набоковедов вообще и биографов в частности. То, что, вообще говоря, мифотворение своей биографии Н. свойственно, можно считать доказанным, примеров тому множество - знакомство с Верой, парижская любовница (с грузинской фамилией, которая не вспоминается), мелочи всякие в берлинской жизни, да мало ли ещё. Конечно, я далёк от намерения Н. в этом упрекать!

О той части мифа, которая касается владения Н. английским языком в детстве, я уже где-то писал в ЖЖ, ссылка не отыскивается.

Какие исследования можно было бы провести (и вряд ли мне самому удастся провести -- времени и на куда более злободневные вещи не хватает), чтобы прощупать немного этот миф? В первую очередь -- исследовать язык The Real Life of Sebastian Knight, причём разобрать основательно, без априорной предпосылки о замечательном английском Н. -- и сравнить его с языком Лолиты, например. Этого, насколько мне известно, никто ещё не сделал. Другие возможности исследования английского языка Н. до-американского периода -- его переписка (в частности, с ранними переводчиками на англ. его русских вещей), его перевод Алисы (о нём есть уже несколько основательных статей). До-американские письма многие пропали, а другие в закрытой коллекции, доступ контролирует сын Дмитрий. Другая возможность -- пройтись по американским письмам, попытаться проследить, как меняется язык/грамматика/идиомы с годами, скажем, от 41-го к 51-му. Это технически легче осуществить.

Конкретные примеры (возможных) погрешностей Н. в английском. С ними особая сложность, т.к. армия набокофилов всегда готова объявить любой конкретный случай примером замечательной, особой, уникальной стилистики Набокова. Конечно же, он не мог допустить такой тривиальной ошибки - это его стиль, который тебе, олуху, не понять, аршином общим не измерить.

Тем не менее, время от времени встречаются особенно убедительные примеры, и сейчас я жалею о том, что не выписывал их ни разу в организованном порядке. Что-то всё-таки помню, а что-то как раз недавно попалось в стихе, на который ссылку дал gr_s. Напишу об этом в отдельной записи.
  • Current Mood
    accomplished accomplished
moose, transparent

ругаем Набокова

Просматриваю сейчас свои архивы набоковской рассылки в поисках материала к предыдущей записи. Перечитываю то, что посылал туда два и три года назад. Забавно.

Вот такого рода высказывания создали мне там определённую репутацию нахального посягателя на самое святое (не думаю, что репутация сохранилась, т.к. уже больше года ничего туда не писал):

As I tried to explain in a longish message sent to this list about a year ago (which also cited Nabokov's opinion on Stendhal), I think Nabokov was a pretty bad literary critic, who almost never had anything coherent to say about why he badmouthed this or that famous or unknown writer (when he *does* have something coherent to say, as in the case of Dostoyevsky, then his critical writings are witty, deep and important). Admirers of this genius among writers (and I am definitely such an admirer myself) are often too easily intimidated by his brash diatribes into believing that fanciful expressions of scorn can replace real, thoughtful criticism. There are many writers whom Nabokov dismissed without in any substantial way backing his opinion up with real criticism, and Stendhal just happens to be among them. It's a silly game writers love playing, and Nabokov was good at it.

Однако же, я и сегодня готов под этим подписаться.
  • Current Mood
    amused amused
moose, transparent

на ту же тему

И вот ещё, это мы обсуждали в очередной раз набоковский подстрочник Онегина. Сам Набоков по этому поводу написал, увы, немало глупостей; проблема в том, что слишком часто фанаты (включая, собственно, набоковедов-исследователей) бездумно повторяют их вслед за ним. Таким образом родился миф о том, что Онегина перевести на английский стихами и онегинской строфой невозможно в принципе, что все существующие метрические переводы - ужасная гадость и искажают всё, что только возможно, в глубоком смысле оригинала, и что подстрочник Набокова (потрясающе, волшебно точный с лексической точки зрения, но корявый, дикий, безобразный с точки зрения английского языка и английской поэзии - сам Набоков эти его качества не просто признавал, но гордился ими) является единственно возможным, идеально точным и верным духу оригинала переводом Онегина на английский язык.

Чёрт, хорошо же я всё-таки тогда написал. Сейчас перечитал - понравилось. Опять-таки, готов подписаться:


What a pity, then, that no brave soul has volunteered to produce the
exact, literal, ugly, and unreadable podstrochnik (literal translation)
of Shakespeare in Russian, akin to Nabokov's podstrochnik of Pushkin!
Surely, this is what we've been missing all along, choked by the
unbearably rhyming sonnets as rendered by Marshak, or unbearably
metrical and flowing Hamlet as rendered by Lozinsky or Pasternak!
All educated Russians will flock to that ugly literal edition of
Shakespeare at once and will start comparing it to the treacherous
and dishonest previous translations with many a happy chuckle. We'll
even sacrifice the treacherous (and fortunately scarce) non-literal
translations of Shakespeare by Nabokov.

What Pushkin actually wrote is a novel in verse, in Russian. The only
way to know what he wrote is to read it, in Russian. To believe that
any translation, "literal" or otherwise, could reproduce the work
in a very different language really faithfully, is silly and naive. To
dismiss poetic translations for being unable to do that is to attack a
strawman. To claim that a literal translation faithfully reproduces
a work of poetry (as opposed to a housing contract) is to betray
astonishing naiveness.
moose, transparent

о восприятии английской речи

Нижеследующие соображения - все мои, из личного опыта (однако достаточно элементарные); попытка обобщить и свести в некоторое единое целое размышления по данной теме за последнее время.

В русском языке дифтонгов нет вообще (некоторые фонетисты считают [ы] дифтонгизированным звуком, но в любом случае вряд ли его можно назвать "настоящим" дифтонгом). В английском языке их полным-полно. А именно:
[au] (house), [ei] (hate), [ou] (go), [ai] (my, high), [oi] (boy). Это только общие для всех разновидностей; есть, например, и специфические для британского английского [e@] (hair) и несколько других таких же, образовавшихся после того, как в британском английском перестали произносить [r] после гласных.

Для славян вообще и русских в частности очень характерно неадекватное восприятие дифтонгов в английской речи. Попросту говоря, русские слышат дифтонг как два отдельных звука (не всегда, но очень часто: об исключениях - в конце записи), в то время как для носителей языка любой дифтонг - однозначно один звук. Нам, носителям языка без дифтонгов, очень трудно это понять, но англичане и американцы, как правило, не подозревают о том, что у них в языке есть дифтонги, если им это специально не объясняют. Они не "слышат" этот столь явственный для нас переход, не осознают его в качестве границы между двумя звуками. Американец, который не знает о дифтонгах в своём языке, которому никогда не рассказывали о фонетике своего языка, слышит, например, что он произносит слова go и gone по-разному, с разным гласным звуком - но он не ощущает того, что один из них каким-то образом более "сложный", чем второй (а именно, в "go" есть дифтонг, в "gone" - простой звук).

Каковы последствия этого неправильного восприятия дифтонгов носителями русского языка?

Во-первых, акцент. Одна из характерных черт тяжёлого русского акцента - дифтонг растягивается на два слога, в то время как должен всегда занимать один. Поэтому go русские произносят как [го-у], hope - [хо-уп], house - [ха-ус], there - [thэ-э] (в британском англ.) и т.п. Носители английского языка воспринимают это как дикое искажение: они слышат два отдельных звука там, где должен быть один.

Во-вторых, проблемы с пониманием разговорной речи. Русский, понимающий, вообще говоря, английскую речь, но не усвоивший как следует дифтонги, ожидает услышать два звука - [го-у], а слышит быстрое [ou], в котором вторую часть не всегда и легко уловить. В быстрой речи некоторые дифтонги часто превращаются в простые звуки за счёт сглаживания, нивелирования второй части (в этом смысле [au] - самый "тяжёлый" дифтонг, с ним этого не происходит). Более того, во многих диалектах дифтонги вообще перешли в простые звуки и такую речь русскому, привыкшему ожидать два звука, понять особенно трудно. Пример: Southern American "ah" вместо [ai]: my звучит как mah.

В третьих - и это особенно важно (для меня) - проблемы с чтением английской поэзии (да и с сочинением стихов по-английски, если кто за это решается взяться). Носителю русского языка, не усвоившему железное правило "дифтонг - один слог", очень тяжело читать английский силлаботонический стих: сонеты Шекспира, стихи Байрона, Одена, да кого угодно. Например, английский ямб и так довольно сильно "расшатан" по сравнению с русским - то есть допускает некоторые отклонения от чистой метрической схемы, невозможные в русском ямбе - но если в нём дифтонг посчитать за два слога, он вообще превращается в полную несуразицу. В результате русскому очень тяжело прочесть в правильном размере (как говорят англичане, to scan) строки, которые для носителей языка не представляют никакой сложности; с другой стороны, в стихах, написанных по-английски даже очень хорошо знающими язык русскими, можно зачастую найти "хвосты" в виде дифтонгов, которые должны читаться двумя слогами для того, чтобы уложиться в размер. Носитель английского языка так составить строку не может в принципе.

И ещё одно интересное явление. Не все английские дифтонги автоматически воспринимаются русскими как два звука. Исключение составляют [ai], [ei], и, возможно, в несколько меньшей степени [oi]: какой бы страшный акцент ни был у русского, он не скажет my как [ма-и], а may как [мэ-и]. Почему? Да потому, что у русского есть уже опыт правильного произнесения этих звуков, например, в русских словах "май", "пей", "зной", несмотря на то, что сам он, возможно, на сознательном уровне этого не знает. Дело в том, что "й" на конце слова в русском языке мы произносим не как согласный [й], а как неслоговой гласный [и^] (на самом деле в фонетической записи дужка стоит под буквой). Что значит "неслоговой"? именно то, что он не образует отдельного слога. В слове "май" есть два раздельных гласных звука, но один слог - потому, что второй звук неслоговой. Этому не учат в школе на уроках русского языка, и носитель языка, как правило, "не знает", что он именно так говорит - но факт остаётся фактом.

Все вышеописанные погрешности в восприятии английских дифтонгов русским языковым сознанием составляют вместе очень убедительное подтверждение психологической реальности фонем в человеческом сознании. Фонологическая система родного языка ограничивает, систематизирует восприятие любого звукоряда вообще: объективно короткий звук-дифтонг воспринимается как более долгая последовательность из двух простых звуков, длиной в два слога - потому, что только такая возможность существует в фонологии родного языка. С другой стороны, стоит только поменять дифтонг с [ou] на [ei] (а с точки зрения фонетики английского языка, между ними никаких принципиальных различий нет - оба дифтонги, одинаковой продолжительности, встречаются в тех же позициях и т.п.), и восприятие русским языковым сознанием мгновенно становится куда более адекватным - потому, что в фонологии родного языка такая возможность существует. Причём всё это происходит, как правило, на подсознательном уровне восприятия, вне сознательного контроля носителя языка.
moose, transparent

голубиный английский

За такое надо переводчику перерезать сухожилия. Как минимум. Цитата:

Важно понимать, что не все говорят по-английски с таким произношением, но если вы будете учить RP [Received Pronunciation - avva], то, уверяю, вас будут понимать и американцы и англичане, и даже индусы с их Голубиным английским.

(пояснение: переводчик перепутал слова pigeon - голубь и pidgin - пиджин, язык-гибрид).