December 29th, 2002

moose, transparent

сон

В ночь с пятницы на субботу мне приснился длинный и сложный сон. Сразу после пробуждения я записал в дневник в приватном режиме основные ключевые слова, по которым теперь воссоздаю его содержимое (примерно три четверти, остальное я успел забыть за несколько минут от пробуждения до записывания).

Итак, во сне я читал роман писателя Мишеля Уэльбэка (Michel Houellebecq) (при этом в реальной жизни я ни одного его романа не читал). Роман назывался "Маятник Фуко", но это был не тот "Маятник Фуко", что написал Умберто Эко, а другой. Во сне я удивился этому обстоятельству.

Внезапно я обнаружил, что уже не читаю этот роман, а нахожусь внутри него и всё, описанное в нём, происходит со мной. В романе я работаю в какой-то большой компьютерной фирме. Рядом со мной работает друг и сослуживец, безымянный низенький толстяк (очень похожий на Дэнни ДеВито).

Тут начинается вторжение инопланетян. Инопланетяне хотят всех убить, и все от них долго убегают. Мы тоже начинаем убегать, долго бежим по длинным коридорам и переходам здания фирмы, потом оттуда как-то попадаем в туннели метро, и бежим по ним и всяким подсобным переходам, ползём по лазам. Нас собралась группа человек из 20, и мы пытаемся спастись все вместе. Время от времени, когда по пути открывается лестница вверх, к поверхности земли, оттуда какой-то странной силой притяжения инопланетяне вытягивают одного из нас, и потом слышатся страшные чмокающие звуки.

Эта часть сна устроена как компьютерная игра: когда кто-то умирает, он начинает заново проходить весь лабиринт подземных путей. Время от времени кто-то из нас умирает, а потом догоняет остальных. Я тоже несколько раз умираю (но не путём "вытягивания" вверх инопланетянами, а как-то по-другому - куда-то падаю, кажется, или что-то на меня падает, или какой-то монстр на пути, но это смутно очень помнится), и потом догоняю остальных, очень страшно бежать и догонять одному, хоть переходы уже все знакомые.

В конце концов вся группа выходит наружу где-то на окраине города, в кустах, недалеко от леса, или скорее рощи, не очень густой. Мы хотим спрятаться в этой роще от инопланетян, но оказывается, что они уже окружили нас и потихоньку приближаются, смыкаясь большим кругом вокруг нас. Тут мы вспоминаем, что, оказывается, для инопланетян смертельны кусты и вода, а на окраине рощи как раз растут густые кусты и вода по колено, что-то вроде болотца небольшого. Мы берём друга друга за руки и выстраиваемся в длинную цепь, после чего все вместе выбегаем и бежим на инопланетян. Сбиваем с ног инопланетян в оцеплении, нескольких подхватываем просто и несём на сомкнутых руках в этой цепи (я их не успеваю разглядеть, к тому же темно уже, но они примерно человеческого размера, чуть меньше) и на бегу врезаемся в эту воду и густые кусты, после чего инопланетяне, которых мы с собой тащили, немного дёргаются и умирают. Мы успешно продираемся сквозь кусты в рощу и прячемся там. Делаем перекличку и обнаруживаем, что мой сослуживец низенький толстяк пропал, видимо у него разжались руки и его забрали инопланетяне.

Потом сразу переход на следующий день, где мы, отдохнувшие, всё ещё прячемся в роще, но тут со всех сторон выходят инопланетяне, которые нас грамотно окружили, и берут всех в плен. Меня ведут, и я вижу, что рядом с инопланетянами стоит вполне свободно мой сослуживец и что-то им объясняет. Оказывается, он нас всех предал и рассказал им, где нас искать. Я удивлён и разозлён и требую у него объяснений. Он говорит инопланетянам, чтобы отпустили меня и отошли, и пускается в длинный монолог.

Он рассказывает, что он как раз и есть Мишель Уэльбэк и что это он написал книгу, в которой мы сейчас живём. Но зачем же такую неприятную книгу, недоумеваю я. Он объясняет, что некоторое время назад обнаружил, что жизнь его бесцветна. Что бы он ни делал и куда бы он ни ходил, он везде видит всё в серо-грязных цветах. Он вкратце описывает, где он живёт -- в громадной квартире на четвёртом этаже какого-то дома, почему-то с маленьким ребёнком (?), что мешает ему приводить домой проституток, но это единственное, чего он не пробовал, зато он сам всё время ездил ко всяким проституткам, и вообще с кучей всяких женщин переспал, и всё перепробовал, но ничего не помогает; и не только секс, вообще всякие виды развлечений и увлечений перепробовал, и в какие только путешествия не ездил и не летал, и экстремальные виды спорта и вообще всё, но ничего не помогает. А главное, говорит он, в последнее время он и писать ничего не может, потому что садится за стол, берёт лист бумаги, а он серого цвета. Он специально во всяких фирмах заказывал особо белую бумагу, самую белую, как только возможно, но всё равно, ему присылают пачку, он открывает, кладёт лист на стол, а он - серого цвета. И так это его измучило, что вот он решил написать роман, в котором будет много такого всякого страшного, и сам он решил пойти жить в этом романе, и всяких других людей тоже туда привести; и вот так это всё получилось.

Ну хорошо, говорю, а что же теперь со всеми нами-то будет? Вот нас инопланетяне поймали, что же они с нами теперь сделают? Сделают, переспрашивает он с каким-то скучным выражением лица. Ну сделают что-нибудь, ну, может быть... -- и тут я проснулся.
moose, transparent

ночь январская нема

Стихи Александра Ромма в публикации М.Гаспарова.
Эти строки, статься может,
Никого не потревожат.
Ночь январская нема,
На ключ заперты дома.

Этим строкам, может статься,
Вовсе не к кому стучаться.
День у всякого забит,
Ночью всякий крепко спит.

Нежный вечер, влажный вечер,
Фонари видны далече,
Снег играет голубой,
Ходят тени над Москвой.
      Бог с тобой.
Опубликованы во втором выпуске журнала Toronto Slavic Quaterly (заслуживает внимания).
moose, transparent

о мудрости

Опять читаю забытых или полузабытых английских поэтов. Вот, понравилось: обращение "к Мудрости" Анны Летиции Айкин, поэтессы 18-го века (1743-1825).

To Wisdom

O Wisdom! if thy soft controul
Can soothe the sickness of the soul,
Can bid the warring passions cease,
And breathe the calm of tender peace;--
Wisdom! I bless thy gentle sway,
And ever, ever will obey.

But if Collapse )
moose, transparent

казнить нельзя помиловать

"Девять боевиков уничтожили вчера в Чечне федеральные силы".

Кто кого уничтожил?

(украдено из группы fido7.ru.linguist).

P.S. Конечно, в живой речи по интонации понятно.

P.P.S. Впрочем, и без интонации наверное понятно. По крайней мере прочтение "боевики уничтожили силы" немного странно звучит ввиду нетипичной в таких случаях расплывчатости абстрактных "сил".