July 19th, 2004

moose, transparent

но ты — человек, ты и сильный и смелый

После того, как пару дней назад скачал и посмотрел (точнее, пролистал на экране, останавливаясь на любимых сценах) “Электроника”, сильно подсел на финальную песню. Настолько, что даже вытащил mp3-поток из файла с фильмом и вырезал именно эту песню, и прослушал её чёрт знает сколько раз (мне, впрочем, это свойственно — “подсесть” на какую-то песню на несколько дней и крутить её беспрестанно).

Кому щепотку ностальгии? Выкладываю! (2Mb). Песня прямо из видеофайла. А слова вот какие:
Куда подует ветер, туда и облака.
По руслу протекает послушная река.

Припев:
Но ты — человек, ты и сильный и смелый,
Своими руками судьбу свою делай.
Иди против ветра, на месте не стой,
Пойми: не бывает дороги простой.

Где рельсы проложили, там ходят поезда,
Куда пастух погонит — туда пойдут стада.

Припев.

Теперь не доверяют, как прежде, чудесам.
На чудо не надейся, судьбой командуй сам.

Припев: “Ведь ты — человек, ты и сильный и смелый” итд.

(а я вот всю жизнь думал, что там поют “... и ты против ветра на месте не стой...”. А сейчас, найдя слова на каком-то сайте, удивился и прислушался — действительно, был неправ. Обидно даже)
moose, transparent

по умолчанию

maria_d хорошо пишет про знание по умолчанию: “...на продуктах из козьего молока это написано, и на продуктах из овечьего написано, а вот про коровье - не написано ничего. То есть молочный продукт по умолчанию - из коровьего молока. А откуда мы об этом знаем? Детский такой вопрос.”

Я вспомнил, как когда-то меня потрясло следующее известие: в Америке чай по умолчанию это чай со льдом, а не горячий. Т.е. если приходишь в какое-то место и просишь просто “tea”, то это понимают, как просьбу принести чай со льдом. А вот чтобы горячий чай принесли, нужно специально об этом сказать.

Мне это показалось таким странным и необычным!

Я не могу вспомнить, где я об этом прочитал. А может, мне рассказал кто-то? Более того, может быть, это неправда вообще? Или, может, не во всей Америке это так. Если знающие американский быт люди поделятся своим мнением по этому поводу, буду рад.

И ещё: если кто-то вспомнит какие-нибудь интересные случаи странных и необычных (с его точки зрения) “выборов по умолчанию” такого рода (необязательно в пищевых вопросах, конечно: о чём угодно) в каких-нибудь местах, расскажите об этом. Наверняка есть много интересного.
moose, transparent

математическое, ассорти

  1. garvej отсканировал математическую статью из “Докладов Академии Наук Белорусской ССР” за 1977-й год. Статья представляет собой три страницы полного и очень смешного нонсенса; вроде бы кто-то с кем-то поспорил, что сможет даже самый отчаянный бред в научный журнал протолкнуть.
  2. История открытия элементарного доказательства теоремы о распределении простых чисел (англ.). О математических амбициях и спорах о первенстве. За ссылку спасибо опять-таки garvej‘ю.
  3. В рассылке FOM уже неделю обсуждают вопрос об аксиоматике теории множеств, заданный одним из подписчиков: “Given that we generally prefer finitely axiomatized theories to infinitely axiomatized theories, why do we tend to use ZF instead of NBG?” Здесь ZFC - теория Цермело-Франкеля с аксиомой выбора, а NBG - теория фон Неймана-Бернайса-Гёделя, в которой классы являются столь же полноправными объектами, как и множества.

    Вообще-то интересный вопрос. У NBG действительно есть конечный набор аксиом, и это удобно. NBG избегает парадокса Рассела и других подобных парадоксов за счёт того, что постулирует с помощью аксиом, что классы не могут быть членами других классов (только множества могут быть членами классов, равно как и множеств). Поэтому существует, например, класс всех множеств, не являющихся членами самих себя, и это не приводит к противоречию, потому что этот класс - не множество; а класса всех классов, не являющихся членами самих себя, не существует, т.к. класс обязан включать в себя только множества, а не классы.

    Казалось бы, со всех точек зрения NBG удобнее. В ZFC можно говорить о классах, но на самом деле они являются своеобразными синтаксическими сокращениями формул, их определяющих. Например, “класс всех множеств” это формула “x=x”. Это не математический объект, а синтаксическая фикция. В NBG классы - такие же объекты, как и множества, это удобно. Но всё упирается, по-моему, в два обстоятельства.

    Во-первых, ZFC “была раньше”, а математикам в целом на теорию множеств наплевать, им нужно что-то удобное, чтобы не возникало проблем с парадоксами, и всё. ZFC для этой цели подошла, поэтому математики решили, что они “работают” в ZFC. Областей, где нужно уделять пристальное внимание проблемам величины множеств, существованию классов итп., в математике почти нет. Поэтому NBG осталась невостребованной.

    Во-вторых, даже специалисты в логике и теории множеств, для которых “во-первых” роли не играет, предпочитают ZFC — потому, мне кажется, что её концептуальная вселенная проще выглядит. То есть, именно потому, что в ZFC есть только множества и больше ничего; это как-то красиво и стройно. Если есть ещё и классы, как в NBG, то это уже как-то более произвольным кажется. Два существенно разных типа объектов. А почему два, а не десять или бесконечное число?

    Простота и стройность "устройства вселенной" перевешивает удобства, связанные с конечным набором аксиом и естественными классами. Так мне кажется.
moose, transparent

ещё о муре (политическое)

Ещё несколько ссылок о фильме Майкла Мура и его обсуждениях.

Вот примеры статей левых авторов, критикующих Мура (к сожалению, многие фанаты Мура даже представить себе не могут, что кому-то кроме правых консерваторов с замороченными Рашем Лимбо головами Мур может не нравиться):


Вот длинный и подробный разбор лжи и манипуляций в фильме Мура:

Dave Kopel, Fifty-nine deceits in Fahrenheit 9/11

Очень рекомендуется к прочтению. Копель подробно разбирает множество моментов в фильме, объясняя, как именно Мур подбирает (обычно верные, хоть и не всегда) факты, чтобы создать у зрителей ошибочное впечатление, и какие именно факты, мешающие ему, он опускает. Несколько пунктов Копеля поразили даже меня, хоть я в принципе готов к любому вранью Мура, наученный опытом. Не везде описания Копеля убедительны. Некоторые пункты выглядят слабо и явно были вброшены, чтобы увеличить общее число. Но вместе с тем — много полезной информации и тщательного, убедительного анализа того, как Мур работает с фактами.

Вот раздел на сайте Мура, где выложены источники его цитат и фактических утверждений в фильме:

Michael Moore, Fahrenheit 9/11 Notes + Sources

Тоже полезно прочитать (в вышеприведенной ссылке Копель также суммаризует перечисленные на сайте Мура источники, имеющие отношение к его разбору. Но тем не менее стоит прочитать их на сайте Мура полностью). Как правило, на этих страницах приводятся ссылки и цитаты, подтверждающие буквально сказанные в фильме слова.

Вот длинная (очень!) и подробная статья о Муре в “Нью-Йоркере”:

The Populist, by Larissa Macfarquhar

Очень основательно и взвешенно написана. Много интересного о карьере Мура за последние 20-30 лет. Про “9/11 по Фаренгейту” ничего нет — это статья за февраль этого года. Но всё равно очень интересно и заслуживает прочтения.

Наконец, вот ещё одна дискуссия про Мура в ЖЖ, в которую я ввязался.

Пока всё.

P.S. Ещё одна дискуссия на смежную тему.
moose, transparent

интерес к содержанию

Елена Скульская, Интерес к содержанию (“Звезда”, 5/2004).

Некоторое количество забавных и интересных мыслей и воспоминаний. Но и воды много.

Смешная цитата:
“Студенты университета [имеется в виду американский университет — avva] не понимают, почему соседи обижались на Онегина, которому подавался к заднему крыльцу донской жеребец, как только они приближались к его дому. Студентам следует разъяснить, что Онегин на этого жеребца садился и пускался вскачь, а соседи оставались ни с чем; вечно не заставали они хозяина дома, а потом наконец догадывались, что он специально уезжает, и обижались; студенты, подавленные столь содержательной трактовкой текста, с обидой спрашивают, как они могли бы сами догадаться о жеребячьих выходках Онегина, если Пушкин ни словом не обмолвился о том, что именно делал Онегин с поданным ему жеребцом? Может быть, он был жадным любителем конины? И ему на обед подавали жеребца?”