August 28th, 2007

moose, transparent

жизнь

Я думал, что это будет очень скучная поездка. Кроме меня на переднем сиденье, водитель подобрал еще какого-то мужика в рабочем комбинезоне, с быстрой неразборчивой речью. Не совсем ясно как, но разговор зашел о здоровье и болезнях. Мы с мужиком узнали, что водителю надо пить слабительные таблетки каждый день. А он не пьет, потому что как же он на такси будет работать - каждые пять минут в кусты отбегать? Но что же делать тогда, что же делать? Страдать, мудро заключил водитель. Я страдаю, вздохнул водитель, каждый день я страдаю, но раз в несколько дней я устраиваю себе выходной и пью этих таблеток в два раза больше, чем надо, и вот тогда я оттягиваюсь в туалете в полный рост.

И дальше оно текло в том же духе, о болячках, лекарствах и страданиях, я уже приготовился слушать это до конца поездки, пока вдруг нe просвистели слова о пулях - я не сразу понял, о чем речь вообще, ведь в иврите "пули" и "таблетки" одно и то же слово, любопытный между прочим подход. А водитель меж тем всего лишь объяснял, откуда у него появились все эти проблемы, от которых ему слабительное пить надо каждый день, а он не пьет и страдает - четыре пули, война 73-го. Бедро, таз и две в ногу, сказал водитель, а мужик с заднего сиденья встрепенулся, ты где это говорит был, да в пехоте, такой-то полк резервистов. В канале, что ли? Ну да, в канале, а ты что ли тоже там был? (речь идет о Суэцком канале) Ну, я из инженерного полка такого-то, я был и в канале и в шмонале и по всему южному фронту туда-сюда раз двадцать помотался, понимаешь, говорит мужик, у меня был бульдозер, какой это был бульдозер, таких бульдозеров всего было пять штук на всю армию, вот меня и гоняли траншеи рыть. И пошло, и пошло, они стали вспоминать знакомых командиров, помнишь Фельдмана, ну как не помнить Фельдмана? тот что из ВВС, да? я его сына в инженерной школе обучал, не, сына я не знал, а вот Фельдман золотой человек был, ну а потом его вертолет сирийцы подбили. Даты, взводы, имена, и десятки незнакомых мне названий мест - районов, долин, деревень. Мужик-то еще в 67 успел повоевать, а водитель нет, он призвался только в июле 69-го, зато в 70-м они, оказалось, вместе на какой-то операции в Синае были, и дальше, и еще, и еще.

Потом разговор перешел на младое поколение. Понимаешь, сказал водитель, я могу сразу сказать, что это за солдат, по тому, как он оружие несет. Ты видел, как эти сейчас носят - у них приклад висит спереди. Он же трех шагов пробежать не сможет, ему магазин все яйца отобьет. Ты помнишь, как мы их изолентой перематывали, чтобы бока не отбивали, когда бежишь, но это же они сбоку висели, а эти теперь прямо перед собой, как он вперед побежит? Да слушай, сказал мужик, ты мне тут про магазин, да эти, эти вообще, ну что они, ты понимаешь, да? Мы им страну оставили, мы им все нахрен построили, ну ты посмотри, что они делают, да? Мужик говорил очень быстро и невнятно, проглатывая слова. Хотя мои двое - молодцы, они в хороших частях отслужили, достойно - и мои тоже, сказал водитель, вот младший сейчас в таком-то полку, старшая правда была медсестрой, но это потому, что она учиться на медфак пошла еще до армии, ее туда послали, дада сказал мужик, дадада но в целом посмотри что происходит вокруг, да ладно тебе, ну полный бардак конечно, но в наше время тоже всякое было, извините, остановите мне вот тут около этого здания, ладно, мы тебя тут не утомили, парень, типа урок истории развели, нет-нет, что вы, очень интересно было, спасибо.