September 30th, 2008

moose, transparent

всячина (англ.)

1) Закат и падение гуманитарной теории: Интересные графики (англ.) - частота использования популярных ключевых слов (постмодернизм, феминизм, марксизм, "социальное конструирование", итд. итд.) в гуманитарных академических журналах. Данные демонстрируют резкое падение, обычно начиная с конца 90-х, популярности всех этих слов. "Деконструкция" начинает снижаться еще раньше, где-то в середине 90-х.

Неплохо, если так.

2) (компьютерное) Мини-скандал в мире Линукса: разработчик ядра Greg Kroah-Hartman посвятил почти всю свою вступительную речь на линуксовской конференции рассказу о том, как мало Canonical (компания, к-я выпускает Ubuntu Linux) помогает разработке Линукса, что не добавляет практически код итд. Ответ в блоге CTO Canonical породил множество комментариев, в основном одобряющих Canonical, хотя немало и резко порицающих.

Мне все эти претензии к Убунту кажутся неприятным бредом; хорошо хоть на этот раз они не проистекают со сторону Дебиан. Совершенно правы те, кто отмечают, что Убунту - единственный дистрибутив Линукса, которому удалось по-настоящему пробиться к "обычным" пользователям, не компьютерщикам. В смысле простоты и удобства использования ни один другой дистрибутив и близко не подходит. Казалось бы, все авторы ядра и прочих GPL-лицензированных частей системы должны быть довольны столь широким распостранением - на то они и выбрали GPL в качестве лицензии! Но оказывается, что GPL - одно, а гонор - совсем другое, и без него не обойтись.

3) linguaphiles обсуждают моды на устройство языковых учебников. Действительно, я никогда не обращал на это внимания, но примерно начиная с 50-х годов в учебниках языков появляется мода выстраивать тексты и диалоги как части длинного сквозного нарратива, обычно о какой-то семье или нескольких отдельных людях. А через несколько десятков лет эта мода угасла, и в новых учебниках тексты более разнообразны и не связаны друг с другом. А довоенные учебники (включая прошлые века) все больше предпочитали вывалить на читателя груду отдельных предложений. Наверное, все это было вызвано какими-то популярными теориями в среде педагогов-методистов. Но насколько это действительно было важно, и помогает ли учебнику то, что предложения для понимания или перевода выстроены в виде рассказа о местной семье? Я бы предположил, что в конечном итоге это все шум, и на успех или неудачу ученика практически не влияет.