December 3rd, 2009

moose, transparent

чтобы обозначить позицию

Говорят, некий московский живодер, оскорбленный тем, что его обозвали циркачом, подает в суд на Мишу Вербицкого. Это, конечно, возмутительно, и я желаю живодеру всяческих неудач и скорейшего разорения.

Update: Судя по многочисленным комментариям, свою позицию надо объяснить подробнее. Я написал "живодер, оскорбленый тем, что его обозвали циркачом" в виде шутки - злой шутки, которая отражает мою точку зрения на сутяжнические действия Куклачева и его представителей. Мне казалось, что это будет понятно: ведь абсурдно полагать, что живодера оскорбит, что его назвали циркачом - это абсурдная фраза; и если пойти по предоставленной ссылке, то немедленно понятно, что это просто перевертыш: на самом деле циркача оскорбило то, что его назвали живодером. То, что известный человек представлен "неким", без фамилии (которая опять-таки сразу доступна по ссылке) - тоже часть перевертыша.

Но комментарии показали, что многие люди увидели в этом не злую шутку по адресу Куклачева, а буквальное обвинение его в живодерстве. Это не так. Хотя меня это теперь и не удивило бы, у меня нет никаких достоверных сведений о том, что в театре Куклачева пытают кошек током или еще как-либо с ними плохо обходятся.

Теперь что касается сутяжничества. Началась эта история с того, что полгода назад театр Куклачева разослал письма в разные места (отнюдь не одному Вербицкому), где как-либо плохо отзывались о Куклачеве. В этих письмах под угрозой судебного преследования требуют "удалить с сайта [такого-то] все негативные упоминания об Юрии Куклачеве и Театре Кошек Куклачева". После такого требования мнение о Куклачеве может быть, с моей точки зрения, только одно: это мерзкий и опасный сутяжник, которому следует желать скорейшего разорения. Я также полагаю естественным, что люди, уважающие свободу слова, не пойдут на представление человека, требующего удалить "все негативные упоминания" о нем, и другим отсоветуют. Дальнейшее развитие событий можно проследить по FAQу, который составил Вербицкий.

Теперь об оскорблениях и репутации. Я признаю судебный иск возможным ответом на клевету - но с очень и очень строгими ограничениями. Собственно, в западных странах эти ограничения как правило встроены в законодательство и судебную практику (за интересным исключением Британии, где законы о клевете неизмеримо более благосклонны к истцу, чем в других странах Западной Европы и в Америке, чем нередко пользуются, стремясь подать иск по клевете именно там). Должны быть учтены чрезвычайно важные интересы свободы слова и свободы высказать политическое мнение, не опасаясь преследования. Сведения, которые истец называет клеветническими, должны быть ложными, и важен вопрос того, знал ли ответчик, высказывая их, что они ложны. Должна быть учтена авторитетность источника, и если речь идет об ущербе репутации - должен быть рассмотрен вопрос о том, действительно ли данное оскорбление будет принято всерьез и на веру потенциальными его читателями. Истец действительно должен доказать вероятный ущерб своей репутации. Может ли все это быть рассмотрено в российском суде?

События нескольких последних лет, в том числе и по искам, связанным с интернетом, показали совершенно ясно, что российский суд нельзя считать "цивилизованным способом решения правовых проблем". Российский суд - насквозь коррумпированная, продажная структура, цивилизованной которую можно назвать только в виде горькой шутки. А иски в московские суды от имени Куклачева, приятеля известного прозаика Лужкова - просто способ высосать деньги у любого, кто критикует Куклачева в сети.