June 29th, 2012

moose, transparent

имена

В 2002-м году Нил Гейман опубликовал книгу Coraline - ее название, оно же имя героини, он придумал, переставив буквы в Caroline. Посмотрев на нижеследующую таблицу - в ней показано количество новорожденных девочек в Америке, которым дали имя Coraline - вы без труда догадаетесь, в каком году вышел фильм по этой книге.

2005: меньше пяти
2006: 7
2007: 5
2008: 11
2009: 120
2010: 237
2011: 234

Американское агенство социальной помощи (Social Security Administration), в котором регистрируют всех детей, публикует подробные списки имен, которые дают новорожденным. Вот, например, самые популярные новые женские имена 2011 года - в том смысле, что до этого года эти имена не встречались:

Magaby, 50
Gredmarie, 47
Jocell, 31
Cataleya, 28
Khaleesi, 27
Zendaya, 26
Quorra, 25
Jorley, 22
...


Более подробный список см. здесь (есть также список за последние 120 лет, и вообще этот блог специализируется на данной теме). Все эти имена - из разных ТВ-передач или фильмов, например, Magaby зовут девочку, которая прославилась на каком-то мексиканском шоу юных талантов. Любители книг Мартина отметят пятое имя в списке, Khaleesi - титул одной из героинь сериала Game of Thrones (при этом ее имя, Daenerys, в списке всех имен за 2011-й год не появляется вообще).
moose, transparent

мимоходом

Знаете, есть такое чувство, как бывает, когда оставишь где-то телефон на день или два по ошибке, потом добираешься до него и думаешь о том, какие звонки пропустил и от кого, важные или не очень, берешь его в руки - а на экране пусто, ни одного звонка. Тут бы и радоваться, не пропустил ничего важного, а вот нет, вместо радости такая досада мелкая.
moose, transparent

книги: лукьяненко, спектр

"Спектр" Лукьяненко оказался довольно противным трэшем, и дочитывал я его с трудом.

Если это действительно одна из вершин современной российской фантастики, как мне объясняли несколько человек (много лет назад, когда я попросил рекомендаций насчет чего почитать в этом жанре), то дело совсем плохо, и может быть попытки найти что-то стоящее в этой области пора прекращать.

Основный идейный замысел в книге неплох, завязка действительно вызывает интерес. Раса инопланятен-"ключников" контролирует мгновенное путешествие между "станциями" на разных планетах, но чтобы пройти туда или вернуться обратно, нужно рассказать стражу историю, и если она ему не покажется достаточно интересной, можно застрять навсегда где-нибудь. Главный герой промышляет постоянными путешествиями между планетами, потому что у него есть никак не объясненный в книге талант придумывать отличные истории и всегда убеждать стражей его пропустить (все его истории цитируются в книге, и это всегда зубодробительно банальная дрянь, так что поверить в это действительно нелегко). Его нанимают родители сбежавшей из дома 17-летней девочки, чтобы он отыскал ее в иноплатетных мирах и убедил вернуться. На протяжении книги герой посещает семь разных планет, на которых живут шесть разных видов инопланетян, и особенности их устройства и жизни придуманы автором зачастую изобретательно.

Но очень скоро идейная изобретательность оказывается погребена под толстым слоем невыносимо банальных рассуждений о смысле жизни, о существовании бога, о том, как надо пороть непослушных 17-летних девочек, и о том, как все русское настоящее, а все европейско-американское - холодное и лживое. Большинство инопланетных рас оказываются удобным реквизитом для долгих душевных метаний на тему о том, есть ли душа и в чем смысл жизни, которым герой предается чаще всего во внутреннем монологе, но если есть с кем поболтать, то и с любым встречным. Кроме нескольких инопланетян, духовная близость достигается с курирующим героя подполковником ГБ, который оказывается строг, но справедлив и преисполнен отеческой заботы. Вместо порки 17-летней девочки в итоге выходят неизбежные секс и Большая Любовь героя к ней.

Жуткая фальшь прыгает в глаза - не с каждой страницы, не преувеличу, но с каждой третьей уж точно. Как-нибудь так, например (диалог героя и этой 17-летней девочки):
– Может, мы и не живём? – спросил Мартин. – Не живём – умираем, а наша жизнь проносится перед нами… лишь иногда память шепчет – всё это уже было, было, было… И я валяюсь сейчас на больничной койке, дряхлый и бессильный, или с пулей в груди тону в чужеземном болоте… а передо мной крутится напоследок рекламный ролик прошедшей жизни.
– Тьфу на тебя! – Ирина вздрогнула. – Я пока нигде не валяюсь. Я на Беззаре. Я хочу посмотреть на ключников в их берлоге. Закончить всё, что начала… и что девчонки не закончили. Потом вернуться домой, встретить хорошего мужика и нарожать ему детей – пока не придумали настоящего бессмертия и не запретили размножаться.
И вот, представьте, такого - километры и километры, а все остальное в романе существует для того, чтобы вот это подпирать. Поэтому сюжет растекается и расплывается, а множество "тайн" остаются необъясненными или получают смехотворные объяснения - они на самом деле были придуманы ради очередного монолога или "истории".

Оценка 4/10 - хотелось дать еще ниже, но все же стараюсь отдать должной идейной изобретательности; хоть она и подавлена километрами тошнотворной мути, все же она есть.

Скажите мне: учитывая мою оценку этой книги, стоит вообще пытаться читать его "дозоры" или я буду плеваться еще больше?