December 24th, 2012

moose, transparent

о русской логоцентричности

Цитирую из беседы Ивана Давыдова и Татьяны Толстой -

"Мы – страна логоцентрическая. Это банально. В центре логоцентрического мира долго, ну, может быть, последние лет двести, стоял писатель.. учитель жизни, знаток всего, мудрец... И вот... писатель эту позицию утратил..."

Давайте поговорим о русской логоцентричности и особом статусе писателя-учителя жизни. Насколько это верно и насколько это особенно верно в России, в сравнении с другими странами?

Я набросаю аргумент адвоката дьявола, широкими мазками, голыми и неизбежно банальными тезисами. Аргумент стремится показать, что предполагаемая логоцентричность и статусность писателей сильно преувеличены, существовали всегда в прослойке, и не отличались значительно от того, что было на западе и вообще в мире. Что не так в этих тезисах? Согласны ли вы с ними, хотите ли оспорить - или ни то ни другое, а добавить подробностей и нюансов?

  • 200 лет назад, ну и вообще примерно до Чернышевского, ясно, обществу в целом наплевать на всех писателей и поэтов, их знает очень тонкая прослойка. Внутри образованного общества в целом нет особого пиетета к пушкиным и гоголям. Правители иногда обращают особое внимание на писателей, но в этом нет ничего специфически российского - Николай I не более интересуется литературой, чем Наполеон. Екатерина II пишет всякую графоманию, но за 200 лет до нее в Англии трудилась Елизавета.
  • середина 19-го века и до революции: образованный слой растет гигантскими темпами и вырастает в миллионы, но все равно остается не более чем прослойкой. Эти миллионы впервые всерьез принимают идею писателя/поэта как учителя жизни. Некрасов, Чернышевский. Толстой, Достоевский. Паломничество в Ясную Поляну итд. итд. Но что здесь особенно российского? В эту эпоху всюду в Европе (и в Америке) идет взрывной рост числа образованных/читающих людей. Британские penny dreadfuls. Невозможное количество газет и журналов (сотни ежедневных газет в Нью-Йорке в начале 20в.). В России есть культ Чернышевского у студентов, культ Толстого? В Европе хватает своих культов. Культ Байрона - это еще раньше, но по интенсивности ого-го. Виктор Гюго - за гробом идет два миллиона человека. Марк Твен. Диккенс! Киплинг. Шо. Знаменитые писатели путешествуют по всему миру с лекциями, их везде встречают толпы читателей.
  • Советский Союз. Советский режим искусственным образом поддерживает статус писателя, в то время, как во всем западном мире он постепенно снижается. В какой-то степени это происходит из-за разочарований мировых войн, но, может быть, в большей степени благодаря появлению кинематографа, радио, телевидения. Люди обнаружили более увлекательные, чем чтение книг, способы потреблять контент. Где-то я читал, не могу найти сейчас, что в начале 20-го века в Англии было много тысяч поэтических клубов, к 30-м годам их число резко спало. В СССР происходило примерно то же самое, но государственная поддержка писателей как класса сделала их высокий статус частью идеологии и пропаганды (Максим Горький итд.). Средний человек на улице в 1930 году - герой Ильфа и Петрова и не знает наизусть ни одного стихотворения Маяковского (да и Пушкина), и совершенно не интересуется никакой литературой. Узкая прослойка интеллигенции продолжает интересоваться, как и раньше, но представление о логоцентричности и тяготении к слову всей страны как было, так и в это время остается мифом.
  • Поздний Советский Союз, 60-е - 80-е - немногое меняется. По-настоящему читающей публики в процентном отношении не больше (наверное и не меньше?), чем на западе - это о качественной литературе, массовую литературу на западе читают больше, т.к. выбор шире. Огромные тиражи - артефакт государственной поддержки писателей как класса и массовой скупки книг, никогда не читаемых, советским средним классом из статусных соображений (Райкин это был, про Гюгу и Дюму? глас народа). Гос. идеология продолжает выпячивать писателей и писательство в масштабах, невиданных на западе, опять-таки наверное из соображений пропаганды и по унаследованному от раннего СССР шаблону. Из-за этого также возникает писательское диссиденство. Средний человек на улице в гробу видел ваших Пушкина с Толстым, что там говорить о Булгакове и вообще смешно о Мандельштаме. Поэты собирают залы и иногда стадионы, да, но это главным образом потому, что есть только два канала ТВ и на них нечего смотреть. На западе в это время уже нет никакого писателя-учителя жизни, нет общественного статуса, есть только литературный статус внутри читающей публики, но по сути дела то же самое происходит в СССР, просто тут читающая публика принимает литературный статус внутри своей тусовки за общественный статус во всей стране, и гос. идеология помогает ей в этом самообмане.
  • 91-й год, спадает пелена с глаз, гос. поддержка литературы исчезает в один момент, вместе с ней исчезает наваждение, уверенность узкой прослойки интеллигенции в том, что вся страна поголовно млеет от Мастера и Маргариты. Ну дальше все известно.


Ну что? Я наверняка много где тут наврал или напортачил - тогда поправьте, разгромите или уточните. Была ли Россия когда-либо особенно, в сравнении с другими странами, логоцентричной? Был ли в России в целом особый статус писателя, знатока всего и учителя, более, чем в других странах?

(бонус-очки: какие еще страны/культуры воспринимают себя в качестве уникально логоцентричных, гордятся своей уникальной литературностью? Наверное Франция, Япония...)
moose, transparent

беспардонная русофобия