May 22nd, 2013

moose, transparent

юбилей

Десять лет назад я написал программу, трудами которой вы пользуетесь прямо сейчас, и много раз каждый день. Каждый раз, когда вы заходите в Фейсбук, Твиттер, Ютюб, Википедию, и вообще почти любой большой сайт сегодняшнего веба, эти сайты пользуются программой, которую я написал 10 лет назад, чтобы показать вам то, что вам нужно.

(ее написал не только я, и вообще сама идея этой программы принадлежит Брэду Фицпатрику, а не мне. Основная заслуга его. Но общий дизайн программы, большая часть ее кода, ее стабильность, быстрота исполнения, устойчивость к огромным нагрузкам и простота протокола - это все делал я, и это помогло, полагаю, ей так широко распостраниться и стать столь популярной и повсеместно используемой).

Мысль об этом юбилее наполняет меня не столько гордостью, сколько меланхолией. Десять лет назад я написал программу. Ее популярность и влияние в том, что касается больших веб-сайтов с динамическим контентом, презвошло все ожидания. Никто не мог предсказать, что так случится, а оно вот так случилось. Почти наверняка все, что я сделал после этого, и все, что сделаю в будущем, никогда не сравнится с этой программой по числу людей, жизни которых оно как-то затронет. Слова, которые я напишу. Программы, которые запрограммирую. Дела, которые сделаю. Что-то из этого будет важным, конечно, для меня самого, для близких и друзей. Но если говорить о человечестве в целом, это будет незначительно в сравнении с несколькими сотнями строк кода на C, которые я написал тогда.

Десять лет назад я написал программу. Уже написал.
moose, transparent

о пересылке почты

Кристофер Ишервуд в предисловии к "Берлинским историям" пишет о том, как в 45-м после войны впервые за семь лет получил весточку от Хайнца, своего друга из Германии (а на самом деле, хотя он не пишет этого в этом предисловии, его любовника в Берлине 30-х годов). В моем переводе (поспешном и потому корявом, извините):
В то время, как я исправлял новое издание этой книги в гранках, до меня дошло письмо, первое за семь лет, от Хайнца, моего ближайшего "вражеского" друга, в котором он рассказал, как воевал в России, а потом попал в плен к американцам. После того, как военные действия закончились, командование лагеря для военопленных неофициально позволило ему, и многим другим, убежать. Впоследствии они пересылали все письма Хайнцу, которые приходили в лагерь, на его домашний адрес, с пометкой "Сбежал"!