September 28th, 2013

moose, transparent

вот такая история

Элизабет Коутс Пейдж выросла в консервативной религиозной семье в небольшом городе в штате Вирджиния. Когда ей было 17 лет, в 2007-м году, ее мать застала ее за просмотром порносайтов. Мать не могла понять, как такое могло случиться, и предположила, что над дочерью, должно быть, кто-то надругался, когда она была ребенком. Элизабет решила, что в этой теории - ее спасение от гнева матери, и подтвердила: да, когда ей было 10 лет, над ней издевался и изнасиловал ее соседский мальчик. Когда мать настояла на том, чтобы Элизабет назвала имя, та решила назвать Джонатана Монтгомери, с которым она дружила в детстве - он к тому времени переехал в другой штат, и Элизабет Пейдж думала, что на этом все закончится.

Не закончилось - Монтгомери арестовали и обвинили в трех преступлениях, совершенных якобы в 2000-м году, когда ему было 14 лет, а Пейдж 10. Элизабет придумала все подробности издевательств и насилия, и не отступала от своей версии. Монтгомери, понятно, полностью отрицал свою вину. Дело дошло до суда, и на суде была чистая ситуация противоположных версий, "he said - she said". Никаких других серьезных свидетельств ни у обвинения, ни у защиты не было (адвокат Монтгомери, видимо, упустил несколько шансов найти противоречия в разных заявлениях Пейдж). Судья написал в вердикте, что и жертва, и обвиняемый выглядят убедительно, но в конечном итоге он не видит причин, ради которых Пейдж могла бы придумать такое обвинение. Он признал Монтгомери виновным и присудил его к семи с половиной годам тюрьмы - точнее, срок в 45 лет из которых все, кроме семи с половиной, условно.

Прошло четыре года тюремного срока Монтгомери. Элизабет Пейдж продолжала мучить совесть, и наконец в октябре 2012 года она призналась в том, что полностью, от начала и до конца, выдумала все свои обвинения. Через месяц Монтгомери выпустили из тюрьмы, пока что по временному помилованию (его судебное заявление об отмене приговора и судимости сейчас рассматривается). А к августу этого года дошло дело до приговора Элизабет Пейдж за лживое свидетельство в суде. Судья в ее деле написала в вердикте, что долго думала о том, как найти правильный баланс - "око за око, или есть место и для сочувствия?" Ее вердикт - Пейдж приговорена к 5 годам, из них только два месяца она будет в тюрьме, остальное условно - и двухмесячный тюремный срок она сможет отбывать по выходным.

(источники: раз, два, три)
moose, transparent

shall/will

Интересно, написал ли уже кто-то подробную историю того, как менялось использование shall/will для будущего времени в 19-20 веках. Вкратце об этом рассказывается во многих книгах об истории английского языка, но любопытно было бы проследить подробно изменения.

Традиционное правило было - что в первом лице говорят shall (I/we shall), в остальных лицах will (you/he/she/it/they will). Но это правило, по-видиому, уже в 19-м веке выполнялось только в самой Англии, а ирландцы, шотландцы и американцы часто говорили по-другому. Генри Альфорд в своей очень популярной книге о том, как правильно говорить и писать, в 1864-м году писал, что не встречал еще ирландца или шотландца, который не путался бы в том, как правильно употреблять shall/will.

Я вспомнил об этом потому, что читаю сейчас книгу, The Story of Ain't, о скандале после выхода в свет третьего издания Вебстерского словаря в 1961-м году, и вообще о том, как менялось отношение к языку в Британии и Америке в первой половине 20-го века. Так вот, там упоминается, что в середине 20-х американская телефонная компания Bell позволила лингвисту подслушивать телефонные разговоры (!) и записывать, сколько раз употребляются разные слова. В 1900 разговорах слово will было произнесено 1305 раз, а слово shall только 6 раз. Т.е. в разговорной речи в Америке shall как вспомогательный глагол для простого будущего времени по сути дела уже не существовал, как и сегодня. Не знаю, как тогда было в Англии - наверное, shall еще держался, но после Второй Мировой тоже быстро сдал свои позиции.

В начале 80-х, когда я на уроках английского в советской школе заучивал правило про I/we shall, в настоящей английской речи, даже в Британии, это правило уже никакого отношения к реальности не имело. Надеюсь, сейчас в России этот устаревший бред уже не преподают.

А книга Генри Альфорда 1864-го года, кстати - очень интересный снимок того, как считалось правильным говорить по-английски в середине 19-го века. Там подробное обсуждение множества сложных вопросов, и немало проницательных наблюдений. Рекомендую.