April 14th, 2021

moose, transparent

о премии ульмана и соразмерности

История с премией Тьюринга Джеффри Ульмана, мне кажется, хорошо демонстрирует современную американскую культуру возмущения, не являясь при этом особенно крайним или супер-возмутительным случаем.

Ульман - известный профессор информатики, автор основополагающих учебников в теории компиляции и баз данных (помимо прочих). В 2021-м году Ассоциация вычислительной техники присудила ему (вместе с соавтором Альфредом Ахо) высшую награду в компьютерных науках - премию Тьюринга.

Но вскоре выяснилось, что в качестве профессора Станфордского университета у него есть давняя привычка писать невежливые ответы студентам из Ирана. Когда такой студент посылает ему мейл в духе "очень хотел бы работать с вами, дорогой профессор, не поможете ли с местом в аспирантуре Станфорда для меня?", Ульман отвечает примерно так: "В Станфорде приемом на аспирантуру занимается отдельная комиссия, на которую я не имею никакого влияния. Но вообще-то я против того, чтобы принимать студентов из Ирана, подчиненных режиму, который хочет уничтожить Израиль и грозит вообще всему цивилизованному миру", примерно в таком стиле. И на домашней странице у него есть страница про Иран (в прошлом году удаленная, но лежала там много лет).

В общем, быстро организовалась петиция, которую подписало около тысячи человек, среди них есть вполне уважаемые люди в компьютерных науках. Петиция не то чтобы призывает "кансельнуть" Ульмана или даже отобрать у него премию, нет (и хотя бы в этом надо отдать ей должное), она "клеймит" тот факт, что премия ему досталась, и призывает ACM в будущем не давать премии людям, которые погрешили против идеалов дайверсити.

Надо сказать, что позиция Ульмана как минимум спорная, в том смысле, что можно спорить и за нее, и против, в разных обстоятельствах. Иногда бывает, скажем, что какой-нибудь западный профессор отказывается иметь дело со студентом из Израиля только потому, что профессор очень не любит Израиль (в 2003-м году в Оксфорде одного профессора за это наказали). Мне это кажется неправильным и несправедливым; думаю, иранцам то же самое кажется в случае Ульмана. Разумеется, есть разница между Израилем и Ираном, но тем не менее. С другой стороны, можно представить, что играет роль, собирается студент из Ирана изучать теоретическую информатику - или, скажем, ядерную энергетику.

Вместе с тем, мне кажется, что даже если не соглашаться с позицией Ульмана (мне она не по душе, например), в его конкретном случае очевидно, что никакого реального вреда причинено не было, и даже если был, все это абсолютно нерелевантно и несоразмерно с теми техническими достижениями Ульмана, за которые ему выдают премию. Именно поэтому текст петиции (довольно подлый), а также аргументация некоторых хороший и резонных людей, ее поддержавших (совсем не подлых) показывают нам, как современная культура возмущения преодолевает эту несоразмерность.

Я написал об этом два подробных комментария по-английски в блоге Скотта Ааронсона, но если пересказать вкратце, то примерно так. Способность культуры возмущения создать скандал вокруг чьих-то слов опирается на три фактора:

- все нужно рассматривать в свете групповых идентификаций. Если кто-то ругает чернокожего человека, значит, он ругает и оскорбляет всю расу (и, естественно, расист). У Ульмана прикипает на тему иранского режима, и его тирады обращены именно к подданным режима (у него нет проблем с иранцами, выросшими в Америке или сбежавшими от исламской революции). Но в петиции он представлен ненавистником иранцев вообще, как народа. Это не такая выигрышная тема в дискурсе возмущения, как ненавистник чернокожей расы или женщин или ЛГБТ. Но все равно достаточно серьезная заявка.

- членам "обиженной" группы приписываются абсурдные, эпические уровни уязвимости и болезненной восприимчивости. Недавно один из редакторов медицинского журнала JAMA в США подверг сомнению на каком-то подкасте существование "системного расизма". Поднялся дикий скандал, главреда на время отстранили от обязанностей, журнал "расследует", как такое могло случиться, а пресса говорит о "не поддающемся оценке уровне боли и травмы, который причинили эти слова чернокожим врачам и пациентам". В случае Ульмана нам нужно представить себе студента из Ирана, который посылает письмо незнакомому профессору, надеясь получить поблажку в приеме на аспирантуру; получает от него неприятный ответ, в котором написано, что профессор не имеет отношения к приему, но если бы имел, то не помог бы ему; и это настолько его шокирует, что он не подает документы в Станфорд, и в другие американские университеты тоже, вообще бросает информатику и идет мыть посуду у себя в Иране, и вот мир потерял будущего гениального ученого, и так десять раз, и все из-за этого проклятого Ульмана.

- после того, как "обида" превратилась в "оскорбление и дискриминацию группы", а также раздулась во много раз из-за вымышленной уязвимости, включается главный принцип: никакие хорошие поступки не могут реабилитировать столь гнусное поведение, ни за что и никогда. Полная потеря представления о какой-никакой соразмерности. Если вдуматься, это реально самое странное и дикое во всей этой индоктринации. Представьте себе, что Ульман, например, был очень плохим научным руководителем (такое бывает ведь) и из-за него много аспирантов пострадали: карьера задержалась на несколько лет или вообще провалилась. Могло бы такое обстоятельство быть поводом для петиций о том, как ему не полагается премия Тьюринга? Нет, конечно, это звучит полным абсурдом, потому что при всем уважении к деятельности научрука, премия вообще не за это и не про это. Но ведь такой гипотетический Ульман - плохой научрук - принес бы намного больше реального вреда, чем эти дурацкие письма, которыми он отвечал иранским студентам! Но вот каким-то образом из-за того, что речь идет о идентификации по групповому признаку ("он дискриминирует иранцев!"), любые мысли о соразмерности тут же вылетают из головы, и люди ощущают потребность защититься от этого ужасного ужасного поведения, подписать петиции, заклеймить, подтвердить свою моральную чистоту. Так устроены моральные паники.