Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

книги: hugh walpole, above the dark circus

Если стараться писать о всех прочитанных книгах (чего я хочу добиться, но пока не очень выходит), надо упоминать и те, которые совсем не понравились. Above the Dark Circus полузабытого английского писателя первой половины 20-го века Хью Уолпола (Hugh Walpole) - одна из них.

Эту книгу мне подарила и посоветовала прочесть несколько лет назад уважаемая crivelli; но тут, очевидно, наши вкусы расходятся. Above the Dark Circus описывает (за исключением небольшой предыстории) события, произошедшие с рассказчиком и несколькими его знакомыми в течение одного вечера, в Лондоне 1920-х, в районе площади Piccadilly Circus (отсюда название книги). Piccadilly Circus с его нескончаемыми толпами, мириадами магазинчиков и лавочек, безымянным людским потоком, служит для автора и рассказчика иллюстрацией духовного упадка и убогости современной жизни.

[Update: текст книги нашелся в сети на сайте Project Gutenberg Australia.]

Рассказчик - немолодой уже одинокий человек, бывший офицер, обстоятельствами доведенный до нищеты и голода, случайно встречает знакомого ему пройдоху и вымогателя, которого он не видел пятнадцать лет, с тех пор, как по его доносу сел в тюрьму его друг, благородный (хоть и неблагоразумный) человек. Теперь, следя за пройдохой, он находит снова своего друга и общих знакомых, которые тоже пятнадцать лет не видели злодея и хотят поговорить с ним по душам. В течение одного вечера происходит встреча всех со всеми в квартирке над Piccadilly Circus (включая рассказчика с женой друга, в которую он безнадежно влюблен); преступление, в котором рассказчик оказывается замешан; попытки его скрыть; шантаж; сумасшествие; абсурдная развязка, в результате которой все персонажи, кроме рассказчика и любящей его жены друга уходят со сцены, а они начинают жить счастливо.

Все это очень неубедительно психологически, и описано выспренным, вымученным языком, полным сентиментальных превосходных степеней и дешевого морализирования. Я тщетно ждал, когда же автор начнет издеваться над собственным стилем или над рассказчиком, но этого так и не произошло.

Процитирую отрывок, стиль которого, увы, типичен для книги:
'Oh, Helen!' I cried, 'what a muddle! Our lives spoilt, all of them, and for no fault of our own.'

'No, for our fault - always for our fault. If John had more discipline, I more understanding and sympathy --'

'You -- more sympathy!' I broke in.

She nodded.

'Yes, that is what has always been the matter with me. The machine of my soul moves stiffly. When certain people are near me, round it goes, functioning with smoothness. How nice I am then, how understanding, wise, kindly! Another approaches, and every cog in the wheel is checked. I can comprehend only one-tenth of your human beings and have no charity for the rest. You could teach me. I don't think that you are very wonderful, or clever, or very good, but I love you, Dick, with complete understanding, and it's good for me to be with you--'

She took my face between her hands, stared into my eyes, and we sat there, absorbed in one another, not hearing Hench's snore, forgetting Pengelly, forgetting for the moment Osmund, and not caring what happens next.

А теперь - два отрывка, которые показались хоть чем-то удачными - увы, это редкое исключение. В первом рассказчик объясняет, как он дошел до нищеты после войны:
I was determined that I would neither borrow nor receive the gift of money without some sort of work offered in return. But the trouble was that nobody wanted my work -- I was ready to do anything, yes, clean the floor, clean the floors, black the shoes, but there was already a multitude of eager persons performing these offices. I was not alone in asking the question at this time - How was it that a war which slaughtered millions of human beings left the world a great deal fuller than it has found it?


Во втором отрывке мне понравилось, как автор оправдывает необходимость вернуться в прошлое и рассказать о событиях 15-летней давности.
It will be remembered that when Sancho Panza told his master the story of the beautiful shepherdess Toralva, Don Quixote could not count the number of goats carried by the fisherman across the stream in his boat.

Quoth Sancho: 'How many goats are got over already?'

'Nay, how the devil can I tell?' replied Don Quixote.

'There it is!' quoth Sancho, 'did not I bid you keep count? On my word, the tale is at an end, and now you may go whistle for the rest.'

'Ridiculous,' cried Don Quixote. 'Pray thee, is there no going on with the story unless I know exactly how many goats are wafted over?'

'No, marry is there not,' quoth Sancho, 'for as soon as you answered that you could not tell, the rest of the story quite and clean slipped out of my head; and in troth it is a thousand pities, for it was a special one.'

'So then,' cried Don Quixote, 'the story's ended?'

'Ay, marry is it,' quoth Sancho. 'It is no more to be fetched to life than my dead mother.'


The time has come for me too, before my story can move a step forward, to number my goats. The trouble is not so much in my numbering them as in selecting the best ones for my purpose. There are so many, and they all seem to be conveyed over in the fisherman's boat together.
Tags: книги, прочитал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments