Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

мимоходом, книжное

(дочитываю Анну Каренину. Скоро, скоро затрещит свеча)

Иногда Толстой перепрустивает Пруста - так, походя, называя что-то, толчком сразу отзывающееся у меня внутри.

"Выйдя из-за стола, Левин, чувствуя, что у него на ходьбе особенно правильно и легко мотаются руки, пошел с Гагиным через высокие комнаты к бильярдной".


Как можно так это правильно ухватить, эту особую размашистую легкость, ощущение особенно правильно и легко мотаются руки? У Пруста такого не найти [1].

Но этот образ только кажется написанным вскользь; он важен автору. Через несколько страниц Толстой, опасаясь, что читатель его не воспринял как следует, подкрепляет: "Левин подошел ко столу, заплатил... расходы по клубу и, особенно размахивая руками, пошел по всем залам к выходу." Оно необязательно, подкрепление это - опасения напрасны: уже с первого раза эти руки бьют наповал.

[1] Потому что у Пруста, при всей его гениальности, ни у кого так не мотаются руки, этот жест слишком размашист и весел; потому что он - нельзя не вспомнить Тома Диша - "so weak, so sweetly poisonous, so fey!".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments