Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

отелло, мимоходом

Дочитал Отелло какое-то время назад. С тех пор часто прокручиваю в голове фразу "Put out the light, and then put out the light." Собственно, этим объясняется предыдушая запись.

Что мне не понравилось: почти все разы, когда Яго остается один на сцене и рассказывает зрителям, какой он плохой и что задумал дальше творить. Меня это в какой-то момент настолько стало раздражать, что я начал воображать в уме, как бы я поставил Отелло без этих монологов. Придумал два способа: чтобы он в эти моменты просто стоял на сцене и смотрел на зрителей (столько же времени, сколько занимает произнести эти строки); или чтобы стоял, смотрел, а за ним открывался экран с субтитрами, по которому эти строки бы бежали.

Что очень понравилось: все остальное.

Интересно следить за тем, как одни слова и фразы совершенно меняют смысл, или не весь смысл, но важные нюансы - а в других словах ничто не изменилось совершенно за 400 лет. Меня впечатлили строки, полностью построенные на многозначности слова "любовь". Акт 4, сцена 1: Дездемона объясняет, почему вступается за Кассио:

LODOVICO
He did not call; he's busy in the paper.
Is there division 'twixt my lord and Cassio?

DESDEMONA
A most unhappy one: I would do much
To atone them, for the love I bear to Cassio.

OTHELLO
Fire and brimstone!

DESDEMONA
My lord?

OTHELLO
Are you wise?

Дездемона, со своей точки зрения, говорит совершенно невинные слова о дружеской симпатии, которую испытывает к Кассио. Отелло, уверенный уже в ее измене, не может понять эти слова иначе, как говорящие о романтической любви, и потрясен открытым признанием жены: сначала он не может сдержать восклицания, что-то вроде "черт побери!" (Дездемона не понимает, в чем дело, и с удивлением спрашивает: "My lord?"), потом интересуется: "вы в своем уме?"

Двусмысленность этих строк, и неизбежная многозначность "любви", никуда не делась и сейчас; смысл этого диалога очевиден современному читателю, пусть даже сегодняшняя Дездемона и не скажет "for the love I bear to Cassio".

Чтобы сохранить правдоподобность непонимания - учитывая то, что современная Дездемона не скажет так по-английски, и не скажет "любовь, что я питаю к Кассио" по-русски, Лозинский в своем переводе решил заменить "любовь" на другое слово. Мне немного жалко love, но по-моему, решение хорошее, потому что действительно можно поверить, что Дездемона говорит это невинно, а Отелло понимает это, как очевидное признание в измене:

Лодовико
Нет, он не к вам; он поглощен письмом.
Так между ним и Кассио нелады?

Дездемона
И пребольшие. Я была бы рада
Их помирить. Мне Кассио очень дорог.

Отелло
О, серный пламень!

Дездемона
Синьор?

Отелло
В уме ли ты?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments