Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Category:

книги: love and math

Edward Frenkel, Love and Math: The Heart of Hidden Reality

Книга американского математика Эдуарда Френкеля - нечто среднее между автобиографией и научно-популярным изложением той области математики, в которой работает Френкель - программы Ленглендса.

Френкель родился и вырос в СССР, не попал на мехмат из-за антисемитизма, учился в "Керосинке" (Московский институт нефти и газа) на отделении прикладной математики и одновременно неофициально занимался чистой математикой и ходил на семинар Гельфанда; в 1989 году в возрасте 21 года получил приглашение в Гарвард на визит длиной в несколько месяцев, и уже не возвращался из США.

После прочтения книги ее название - "Love and Math" - напоминает разве что старый советский анекдот, ну помните -
В клубе объявили лекцию на тему "Народ и партия едины". Никто не пришел. Через неделю была объявлена лекция "Три вида любви". Народу набилось - тьма.

- Существуют три вида любви, - начал лектор. - Первый вид - патологическая любовь. Это - нехорошо, и на эту тему говорить не стоит. Второй вид - нормальная любовь. Это вам хорошо известно, об этом тоже не стоит говорить. Остается третий, высший вид любви - любовь народа к партии. Об этом мы и поговорим подробнее.

Почему этот анекдот? Потому что любовь, которая упоминается в названии книги - исключительно любовь к математике. В этом нет ничего плохого, конечно, просто это не очень прочитывается из названия.

Автобиографическая часть книги довольно интересна, особенно главы о жизни в СССР, об экзаменах в МГУ, об учебе в Керосинке и начале самостоятельной математической работы. После переезда в США мы не узнаем почти ничего о жизни там (кроме первого впечатления от американского супермаркета), о разных местах в США, где автор жил и работал, или разных странах, в которых он побывал. Он рассказывает почти исключительно о конкретных математиках и физиках, с которыми работал (Ленглендс, Виттен, Виктор Кац...), и в этом есть немало интересного, но все-таки жаль, что о американской жизни автора, об университетах, о преподавании и студентах, обо всем этом нет практически ни слова.

Вместо этого Френкель пытается подробно рассказать нам "на пальцах" о том, чем занимается современная математика - эти объяснения приводятся не отдельно от автобиографического текста, а паралелльно с ним: поначалу небольшими вставками, а к концу книги уже превращаются в основной материал. К сожалению, эта попытка обречена на неудачу. Мне не хочется долго и подробно разбирать эту неудачу, потому что я искренне уважаю его старания и стремления добиться этой достойной, благородной цели. Френкель действительно старается, подбирает интересные аналогии, подбадривает читателя, чтобы тот не пугался незнакомых терминов, и старается объяснить самыми простыми словами самое важное. Но увы, главное впечателение, которое по-моему останется у неискушенного читателя, который продерется сквозь все эти главы - это восхищение столь очевидным и неиссякаемым энтузиазмом и глубокой любви самого Френкеля к его предмету. Это тоже что-то, это тоже немало, но это совсем не понимание, пусть даже поверхностное, того, чем занимается алгебраическая геометрия и программа Ленглендса.

Одна из главных проблем этого объяснительного материала - это что Френкель недостаточно хорошо ощущает то, насколько даже самый тривиальный для него математический язык все равно останется непонятным и пугающим для читателя, если он в последний раз видел математику в школе или на первом курсе университета. Автор как бы понимает это и не понимает; он напоминает читателю о том, что такое рациональные числа и корень из двух и комплексные числа, но при этом не ощущает, что когда он пишет, просто походя, "если у m и n есть общий делитель d (т.е. m=dm', n=dn')", что кто-то может за этим не уследить; а у такого читателя, для которого он собственно написал книгу, в глазах при этом двоится: что за m', что за n' ниоткуда взялись? Или при обсуждении групп симметрий в начале книги - Френкель красиво и понятно вводит симметрии с помощью картинок вертящегося квадратного и круглого столов - но совершенно не ощущает никакой сложности для читателя с тем, чтобы сами симметрии сделать элементами другого математического объекта, с операциями между ними; для него это настолько само собой разумеющееся действие, что он не пытается даже как-то подробно его суть объяснить. Вполне возможно, что некоторые из наиболее простых научно-популярных частей книги можно было бы сделать более понятными для широкого читателя, если бы автор, скажем, попросил отзывов у школьных учителей математики, да поциничнее. Хотя до программы Ленглендса все равно, мне кажется, таким путем не дойти.

Что мы имеем в итоге? Интересный мемуар, хоть и довольно краткий, о советских годах и изучению математики в Москве 80-х; еще более краткий и уже не столь интересный мемуар о последующей половине жизни в Америке; и много научно-популярной математики, до конца которой вы не дочитаете, если у вас нет высшего математического образования, и из начала-середины которой вы поймете лишь, что современная математика изучает симметрию абстрактных объектов на очень глубоком уровне, тесно связана с квантовой физикой, и Эдуард Френкель очень заразительно ее любит. Большего от этой книги не стоит ожидать, меньшего тоже.
Tags: книги, математика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments