Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Category:

еще раз о старости

Я тут недавно решил перечитать фантастику Роберта Шекли. Просто вот, чтобы вспомнить полузабытое, отдохнуть от других книг, которые немного меня утомили, заодно проверить, не пропустил ли я в юношестве чего-то хорошего - хоть я и читал фантастику запоем, все равно осталось много разных пропусков.

Ну, скачать Шекли не проблема. Кстати, если бы он был жив, или хотя бы если бы я мог купить его электронные книги, не отдавая деньги организациям, от которых меня мутит, то я бы купил. Но увы, такой возможности нет. Так что я решил скачать; а раз уж взялся перечитывать, так почему бы не скачать всего Шекли? Вот и серия такая была, "Весь Шекли". Шесть томов, правда, но Шекли быстро читается, опять же, душа будет отдыхать и радоваться. Так и сделал.

На второй день я понял, в чем фатальная ошибка моего замысла. Проблема с чтением Всего Шекли состоит в том, что - вы не догадаетесь - действительно получаешь Всего Шекли.

А романы и рассказы Шекли, оказывается, хороши и смешны и талантивливы и все что я помню из детства - примерно года до 1970-го. Ну может 75-го, не уловил точно границу. А потом начинается кошмар. АДЪ, как модно теперь говорить. Ужасная вымученная слабая абсолютно никакая фантастика. Причем понимаешь это сразу. Странице к десятой любой повести или романа все понятно, рассказы еще некоторые целиком проглатываешь по инерции и плюешься.

Причем Шекли к этому переходному моменту не был, извините, каким-то там выжившим из ума сенильным стариком. Он 28-го года рождения, так что граница, которую я наметил, проходит, когда ему исполнилось лет сорок пять, пятьдесят. Он не сошел с ума, не заболел. Он просто... Раньше говорили "исписался", но мне не нравится это слово (а как оно не нравится писателям, к которым его применяют - могу только представить...). А как по-другому сказать, не знаю. Короче, писал хорошо, а стал писать плохо. Это не следствие возраста, это следствие времени и жизни. На первый взгляд похожие вещи, а на самом деле такие разные.

К чему я это все вспомнил? Конечно, как вы все догадались, я хочу еще раз поговорить о Юнне Мориц. Поэтессе, гражданской музе Сербии и Донбасса, опубликовавшей пару дней назад программную статью в Литературной Газете: Триллер с киллерами.

"Юнна Мориц давно сошла с ума, у неё маразм, старческая деменция, стихи ужасны, она тяжело больна. Это – шаблон травли, помои вонючего вранья, которое хлещет потоком из либеральных помоек, начиная с 1999 года, когда во время бомбёжек Белграда я написала поэму «Звезда сербости», замечательно не совпадающую с «единственно верными» взглядами либеральных гениев пера (и пуха!..) на победу западной бомбократии и бандократии над разгромленной Сербией. С тех пор прошло 15 лет, и все 15 лет круглосуточно работает эта машина травли, – вне зависимости от того, какие книги я написала за это время и выпустила в свет, – всё годится для массового размножения преступной лжи, подсудной (могу и в суд подать!) дезинформации, что я давно и очень тяжело больна на всю голову. [...] Не дождётесь! На меня работает Облако Поэтства и его авиация ангелов."


Друзья! Невзирая на облако поэтства и авиацию ангелов, эта статья - прочитайте ее, не верьте мне на слово - написана человеком в ясном сознании и в здравом уме. Меня все более и более удручают слова о "деменции", "конечно же, это болезнь", и прочие диагнозы, которыми с излишней легкостью разбрасываются в блогах и фейсбуках пораженные читатели, которые помнят и ценят прекрасного детского поэта Юнну Мориц. Хватит, а? Мы все там будем, в этом возрасте - ну не все, конечно, те, кто доживут из нас - и дай бог всем этим, дожившим, сохранить к 75 и далее ясность ума и сознания Юнны Петровны, и пусть их тогда судят за слова и за дела, а не за возраст.

Давайте я скажу без обиняков, что как поэзия вся эта гражданская лирика Юнны Мориц - поток бездарного говна. Вот так вот резко, чтобы не было сомнений - и не из-за моей политической позиции, а просто потому, что это так. И этот поток говна производит поэтесса, когда-то написавшая про пони и ежика, а сегодня совершенно сознательно выбирающая этот жанр и этот стиль и этот слог. Почему? А вот так. Так бывает. Люди меняются. Жизнь меняется. Страны меняются. Бомбы падают, кровь закипает, к гражданской лирике тянет, ну мало ли почему? Я вот журнал "Огонек" за 70-е листал, там в каждом номере несколько страниц стихов еще похуже этих ее сейчашних. А то перечитайте Демьяна Бедного или еще более бездарных его современников. Роберт Шекли-то еще хотя бы стремился писать фантастику, жанр не менял. А тут гражданская лирика, которая вообще к такому, извините опять, говенному состоянию стремится просто по умолчанию, жанр такой. Так стоит ли картинно удивляться?

И на это все наложите еще тот несомненный факт, что гражданские стихи Юнны Петровны пользуются спросом, в Фейсбуке на каждый тысячи перепостов и сотни восторженных комментариев и благодарностей, и сборники продаются, и встречи с читателями, и очереди за автографом, подпишите пожалуйста, вот тут, рядом с вашей гениальной строкой "Вся надежда у псак на свинарник писак", спасибо, я не смел и мечтать, одна надежда на вас, не уступайте этой своре национал-предателей! И правильно, и тоже нечему удивляться. В сегодняшней России такие стихи и должны пользоваться спросом, и находить много преданных почитателей. И пусть, это хорошо и правильно.

Мы же все взрослые люди и понимаем потому, что все это не должно помешать нам продолжать любить детские стихи. А то, что их автор теперь пишет "Гомер задолго до меня // Стихотворил на злобу дня" - ну что ж, так бывает. Жизнь, извините еще раз, сложная штука. И деменция тут ни при чем.
Tags: политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 193 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →