Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Categories:

СМОГ

Читал о лит. объединении СМОГ, отдельные и часто противоречивые сведения и воспоминания.

1. СМОГ (расшифровывается как «Смелость, Мысль, Образ, Глубина») — литературное объединение молодых поэтов, созданное Леонидом Губановым в январе 1965 года. Одно из первых в СССР и самое известное из творческих объединений, отказавшееся подчиняться контролю государственных и партийных инстанций.
Организаторами СМОГа были: Леонид Губанов, Юрий Кублановский, Владимир Алейников, Аркадий Пахомов, Владимир Батшев. Через некоторое время в СМОГ также вошли Саша Соколов, Сергей Морозов, Вадим Делоне, Борис Дубин, Владимир Сергиенко, Татьяна Реброва, Александр Величанский, Владимир Бережков, Юлия Вишневская[1] и другие — всего несколько десятков человек.

2. Владимир Алейников:

"Кто был вхож в ваше содружество, если по персоналиям? Можно ли очертить некий «круг СМОГа»?

— Вот, смотрите, фото: Леонид Губанов, Юрий Кублановский, Аркадий Пахомов и я. Плюс входили Саша Соколов, философ Арсений Чанышев, искусствовед Михаил Соколов… Ну, были еще такие, как Владимир Батшев — он работал на КГБ, противно вспоминать."

3. Владимир Батшев:

"Один из подписавших январский манифест, некий лимитчик из Кривого Рога, новоявленный Растиньяк столичного розлива по имени Владимир Алейников позднее (?) был завербован КГБ и исправно доносил о всех известных ему акциях нового общества. Известных ему, а о неизвестных из-за незнания не докладывал. (Но, дорогие читатели, столь пикантные подробности стали известны лишь через 35-40 лет, а тогда… кто бы мог заподозрить? подумать? Одного из зачинателей…)"

4. Из статьи Виктории Шохиной "СМОГ на площади: «Мы будем быть»":

"И вот в Союз писателей РСФСР поступило письмо от председателя КГБ Семичастного. Он просил, чтобы «взрослые» поэты послушали смогистов и дали, так сказать, заключение. Если что-то представляют в литературном отношении, пусть живут. Если нет — ими займется Контора. Нравы были патриархальными: главный кэгэбэшник честно все объяснил и ждал добросовестной литературной экспертизы.

22 января 1966 года в ЦДЛ пришли со стихами Басилова, Губанов, Сергей Морозов (1946—1985), Батшев, Татьяна Реброва, Борис Дубин… В углу тихо и скромно сидел сам товарищ Семичастный. Началось обсуждение. Георгий Марков, тогда член правления СП СССР, сказал: «Я ничего не понял. Но мне нравится…» Пришел в восторг поклонник новых форм Семен Кирсанов — ничего подобного он не слышал с 20-х годов. Благосклонно отнесся к чтению смогистов Давид Самойлов. Предложил опубликовать их стихи и даже издать какой-нибудь журнал СМОГа Борис Слуцкий.

И тут, на беду, появилась Юнна Мориц. Слова Бориса Абрамовича чем-то сильно ее задели, поэтесса начала кричать: кто они такие? зачем их публиковать! сколько хороших поэтов не издано… Остановить ее было невозможно, вечер пошел в другое русло. И уже никто не слушал Александра Алшутова и Льва Аннинского, которые пытались защитить смогистов. Это был всего лишь один из эпизодов литературной жизни, но очень характерный. «А были мы хорошие ребята! / И нас поубивала не война» (Александр Васютков)."

5. Сама Юнна Мориц:

"...Каким образом я, человек, годами не печатавшийся, сидевший в черных списках, слывший опальным поэтом, могла кого-либо запретить, мне представить себе трудно. Мне кажется, что ты рассказываешь какой-то смешной слух, анекдот. Кого я могу запретить? Я никогда не была даже делегатом совещания молодых. Не говоря уже о том, что никогда не была делегатом никакого съезда. Я никогда не входила ни в какие органы правления Союза писателей. Я никуда не входила, меня никуда абсолютно не пускали, я никогда не жила в Переделкино, я никогда не ездила за границу.

[...]Оля, ну, как же можно себе представить, что вот вдруг я войду в комнату, где сидят какие-то люди, чья судьба решается, и такое скажу? Если я вошла туда, где их обсуждали, значит, естественно, что они меня пригласили. Меня, действительно, пригласили "смогисты". Я пришла. И там были редактора журналов, газет, которые стали как-то очень подозрительно говорить, что всех "смогистов" надо сейчас взять и напечатать. А меня же Губанов предупредил, что у них там на каждые две штуки пятнадцать... и так далее. И я, действительно, сказала, что это замечательно, если их будут печатать, но ответьте мне на вопрос: почему не напечатать сперва Гумилева, Мандельштама, Волошина? Но разве мой вопрос не был остроумен? Я остроумный человек. Если "смогисты" решили, что из-за этого им был закрыт их путь в литературу, то тогда надо предположить, что я гений импровизации. Но они сами меня пригласили. Что же плохого я сказала? Тогда, действительно, ни одной строки ни Мандельштама, ни Гумилева не печатали."
Tags: история, поэзия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments