?

Log in

No account? Create an account
чего только люди не придумают - По делам сюда приплыл, а не за этим — ЖЖ [entries|archive|friends|userinfo]
Anatoly Vorobey

[ website | Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Links
[Links:| English-language weblog ]

чего только люди не придумают [июл. 18, 2019|10:27 am]
Anatoly Vorobey
[Tags|, ]

Говорят, есть хитроумная технология, которая... погодите, это ж еще надо подумать, как это объяснить, у самого в голове не укладывается --

Короче, технология позволяет взять книгу, обычную книгу. И заточить ее в такой особый ящик, размером где-то с четыре телефона, но потолще. Он сделан из обработанного дерева. Засунуть в него книгу, и после этого --

После этого в ней невозможно ничего быстро найти. Невозможно легко скопировать. Если вы хотите ее послать куда-то далеко, надо делать это на КОРАБЛЕ или САМОЛЕТЕ. И это занимает недели!

Если вы хотите после этого из книги что-то процитировать, нужно набирать это РУКАМИ. Заново. Взять длинный кусок и послать его на автоматический переводчик на другой язык - тоже теперь невозможно.

Можно только читать. То есть, то, что и раньше можно было. Но если вы хотите дать кому-то еще почитать, надо отдавать весь деревянный ящик и вы теперь читать одновременно не можете. И все это - по замыслу технологии, типа так и надо.

Говорят, есть люди, которые такие книги, заточенные в ящики, предпочитают обычным книгам. Но мне, честно говоря, трудно в это поверить.
СсылкаОтветить

Comments:
[User Picture]From: logos
2019-08-04 04:03 pm

на ощупь

На самом деле, раньше так и было. Вот что писал Р. Дарнтон об отношении к книгам во Франции при Старом порядке:

«Каждая книга была самобытна, и у каждого экземпляра было свое лицо. Дореволюционный читатель обращался с книгами бережно, ибо принимал во внимание не только содержание литературы, но и то, как оно преподносилось. Он трогал бумагу, оценивая ее вес, прозрачность и упругость (существовал целый словарь для обозначения эстетических качеств бумаги, стоимость которой до начала XIX века составляла почти половину расходов на издание). Он изучал внешний вид шрифта, интервалы и пробелы, проверял, на месте ли ленточка-закладка, оценивал формат и тщательно исследовал однородность печати. Он выбирал книгу так, как мы пробуем вино, ибо созерцал буквы, а не просто постигал через них содержание. И, едва вступив в окончательное владение книгой во всей ее материальности, он устраивался поудобнее и принимался за чтение».

(Дарнтон Р. Великое кошачье побоище и другие эпизоды из истории французской культуры. М., 2002. С. 290–292).
(Ответить) (Parent) (Thread)