Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Categories:

об этимологичности

Откуда в современной беллетристике эта цепкая зараза этимологичности? Я имею виду вот что. Подумайте о том, как часто вы видите статью, эссе, рецензию, что угодно ещё, использующую примерно такую конструкцию:

А теперь поговорим о <...> . Как известно, <...> происходит из греческого/латинского/английского/цыганского/древнеславянского <...>, что дословно означает <...>. И действительно, когда мы <...>, мы будто бы <...> итп.

Некоторое время назад я начал с растущим раздражением замечать, как часто используется такой приём (естественно, во множестве различных форм и пересказов — то, что выше, есть только один пример). Его можно встретить практически везде — в научных статьях почти на любую (не-естественнонаучную) тему, в монографиях, в докладах, в политических речах, в эссе, в философских аргументах — да где только нельзя.

Но почему это? То есть — почему так много? И почему, несмотря на то, что так много и часто, этот приём не воспринимается обычно (как ему следовало бы восприниматься) как навязшее на зубах клише? И когда это возникло, когда и почему поднялась волна? Конечно, сама по себе апелляция к этимологии как риторический приём очень стара. Но в качестве такого полуавтоматического рефлекса, в таких огромных количествах — кажется, довольно недавно.

Две возможных причины приходят на ум.



1. Абстрактное => конкретное

Этимология обычно приводит от абстрактных слов к конкретным корням — так уж устроен язык. "Объект" оказывается "кидаемым на дорогу", "дилемма" — "две взятых вещи", "универсальный" — "повёрнутый к единому" итд. В результате происхождение сложного термина, к-й хочется разобрать и обсудить, очень часто приводит к метафоре, к вещественному образу. У этой метафоры автоматически есть авторитет — её нельзя обвинить в том, что она притянута автором за уши. Она объективна! — как бы "сидит" внутри самого слова. Это очень удобно. Придумывать свои образы — дело хлопотное и ненадёжное, легче взять готовую метафору, гнездящуюся в этимологии, и начать "обсасывать" слово с неё.

Согласно этой точке зрения склонность к этимологичности является чем-то вроде одного из последствий упадка риторического искусства.

2. Герменевтика, тайный смысл

Возможно, тяга к этимологии происходит от тяги к тайному смыслу. "Настоящий" смысл слова гнездится в нём, таится, не понятый современниками, собственно употребляющими это слово. Мы этот тайный смысл вскроем, выведем на свет.

В этой интерпретации мы видим в тяге к этимологичности одно из немногих легитимных, в рамках "серьёзного" и "околонаучного" гуманитарного дискурса, наследий герменевтики — особенно в её более мистических вариантах, с упором на тайное и таящееся внутри текста знание.

А как вы думаете?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments