Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

библиотека-3: Ричардсон и Грандисон

Глупые Хранители в глубинах библиотечного Хранилища выдали мне на-гора не ту книгу. Я просил первый том 20-томного издания Ричардсона (в котором начинается Памела), а также пятый, в котором начинается Кларисса. Про пятый они забыли вообще, а первый выдали - но не тот; не первый из двадцати, а тринадцатый, но первый из последних семи, в которых уютно расположился Грандисон (на томе, таким образом, два разных номера в двух разных местах - повбывав бы).

Ну и ничего, зато посмотрел немного Грандисона. Там всё очень любопытно. Тоже роман в письмах, разумеется, как и первые два. Уже с первого письма начинаются текстологические выкрутасы, при виде которых у настоящего теоретика по идее должны блестеть глаза и дрожать руки.

Итак, первое письмо пишет мисс Lucy Shelby к своей подруге мисс Harriet Byron. Обе они живут в глуши, но
мисс Байрон собирается поехать в Лондон вместе со своей замужней кузиной, поглядеть на столичную жизнь. Это её намерение (сообщает Люси) весьма обеспокоило всех троих её поклонников (на языке того времени - lovers). Один из них, мистер Greville, даже грозится поехать вслед за ней в Лондон, и объяснить там любому столичному хлыщу, который вздумает взглянуть на его возлюбленную, с кем ему придётся иметь дело.
Мистер Гревил (Гревилль, если на французский лад) рассказывает Люси, что написал письмо своей знакомой леди Frampton, и что в этом письме он описывает все прелести своей возлюбленной мисс Байрон. Он явно хочет добиться того (объясняет Люси), чтобы Люси попросила его оставить это письмо ей почитать, и добивается этого. Люси, естественно, пересылает это письмо Хэрриет внутри своего. Таким образом, уже второе письмо романа вложено в первое.

Но вот ещё интересный момент: когда Гревил передаёт письмо Люси, он берёт перо и затушёвывает в письме самые нескромные моменты, чтобы не оскорбить чувства Люси (а на самом деле и Хэрриет, он понимает ведь, что письмо попадёт к ней). Но - коварная случайность! - чернила у Люси светлее тех, которыми было писано письмо, и поэтому если поглядеть на свет, всё равно все эти зачёркнутые пассажи можно прочесть. Ричардсон отмечает во втором письме те места, которые были "зачёркнуты" Гревилем (а по-моему, ещё лучше было бы, если бы они в печатном тексте тоже были зачёркнуты чертой - так, чтоб можно было прочесть).

Интересно, знает ли Гревил, что Хэрриот прочтёт зачёркнутые им места? Впрочем, они достаточно невинны, просто ещё больше, чем обычно, восторженных излияний.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • задачка про числа

    На бумаге написаны 10 натуральных чисел от 1 до 100, все десять разные. Доказать, что можно составить из них два набора с одинаковой суммой.…

  • лабиринт

    Моя любимая метафора сегодня — "Эдипа кивнула. Она не могла оторвать взгляда от его глаз. Яркие черные глаза в невероятной сети морщинок, словно…

  • фаучи

    Энтони Фаучи, директор американского института инфеционных заболеваний, стал, вскоре после начала эпидемии коронавируса в США, де-факто главным…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment