Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Categories:

попытка зарисовки с натуры

Ришон ле-Цион. Сегодня. Раннее утро.

Я подхожу к центральной автостанции со стороны автобусных платформ. От будки охранника, стоящей возле шлагбаума, впускающего и выпускающего автобусы, несутся какие-то мучительно знакомые аккорды. Довольно громко несутся, но слов то ли вообще нет, то ли никак не могу разобрать. И не могу вспомнить, откуда эта столь знакомая мелодия. Наконец, уже перед дверью внутрь здания станции напрягаюсь ещё раз и внезапно ко мне прорывается мужской голос:
Недавно гостил я в чудесной стране.
Там плещутся рифы в янтарной волне...
Дверь захлопывается за мной и отрезает все звуки из внешнего мира. Охранник лениво обшлёпывает мой пакет; я прохожу мимо него, и меня обдаёт несущейся сверху вниз волной сухого холодного воздуха из кондиционера.

Внутри автостанции прохладно и тихо. Почти все магазины, лавки и фастфудные заведения ещё закрыты. Незачем крутить радио или музыку. Людей здесь по утрам обычно очень мало. Взглянув налево, я замечаю, однако, толпу тинейджеров возле одной из платформ, человек двадцать. Обилие огромных сумок и рюкзаков выдаёт цель их присутствия, а взгляд на табличку над платформой только эту цель подтверждает: ждут автобуса на Эйлат. Сейчас он остановится здесь по дороге из Тель-Авива, и все они забьются внутрь и покатят на юг. А пока что они болтают (на иврите, естественно), дурачатся, пьют колы и соки и жуют сендвичи.

В нише возле одной из стен, около телефонов, стоят две уборщицы в униформе, очевидно "русские" женщины лет сорока плюс, обе одинаково низкого роста. Они смотрят на толпу подростков и о чём-то беседуют. Прогуливаясь взад-вперёд, я прохожу в какой-то момент мимо них и попадаю в поток негромкой русской речи. Та из них, что говорит, делает в своей речи через каждые несколько слов делает паузу на несколько секунд, в течение которых словно заряжается эмоцией, и следующее после паузы слово выходит особенно напряжённым и злобным; именно эта звучащая в голосе злоба заставляет меня прислушаться: Посмотри на этих дебилов... ёбаных, извини за выражение, посмотри как они... сорют, я бы их всех... расстреляла. И ещё, после неслышной реплики собеседницы: Да их всех надо... расстрелять.

Как раз в этот момент подходит автобус на Эйлат. Тинейджеры встают и двумя ручейками вытекают наружу, оставив за собой несколько грязных луж, обёртки от какой-то фастфудной дряни, и ещё какой-то мусор. Я оборачиваюсь к уборщицам. На какой-то момент время замедляется, и этот кадр стоит сам по себе и никуда не торопится: почти пустой зал ожидания, в котором кроме меня есть ещё только несколько неопределённых фигур в дальнем конце — и две уборщицы у стены, с немой обречённостью глядящих на мусор и лужи.

Я прохожу к нужной мне платформе, толкаю дверь и выхожу наружу. Меня обволакивает душное, ленивое, ещё пока не очень жаркое утро, и мягко, но настойчиво смывает с меня остатки сухого прохладного кондиционированного воздуха. И только через несколько секунд я замечаю, что сквозь эту душную пелену с прежней настойчивостью рвётся ко мне:
Меня ты поймёшь,
Лучше страны не найдёшь!
Меня ты поймёшь,
Лучше страны не найдё-о-ошь!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments