Anatoly Vorobey (avva) wrote,
Anatoly Vorobey
avva

Categories:

диккенсовы предложения

Я ещё не начал читать Диккенса, но не могу удержаться от цитирования этого предложения из "Лавки древностей", начало 64-й главы:
Tossing to and fro upon his hot, uneasy bed; tormented by a fierce thirst which nothing could appease; unable to find, in any change of posture, a moment's peace or ease; and rambling, ever, through deserts of thought where there was no resting-place, no sight or sound suggestive of refreshment or repose, nothing but a dull eternal weariness, with no change but the restless shiftings of his miserable body, and the weary wandering of his mind, constant still to one ever-present anxiety — to a sense of something left undone, of some fearful obstacle to be surmounted, of some carking care that would not be driven away, and which haunted the distempered brain, now in this form, now in that, always shadowy and dim, but recognisable for the same phantom in every shape it took: darkening every vision like an evil conscience, and making slumber horrible — in these slow tortures of his dread disease, the unfortunate Richard lay wasting and consuming inch by inch, until, at last, when he seemed to fight and struggle to rise up, and to be held down by devils, he sank into a deep sleep, and dreamed no more.
Вот это да, это я понимаю.

Забавы ради можно посмотреть на русский перевод этого предложения:
Изнывая от мучительной неутолимой жажды, не находя ни в каком положении хотя бы минутного покоя и отдыха и блуждая, непрестанно блуждая по бесконечным дебрям горячечного бреда, где ничто не сулило ему ни короткой передышки, ни желанного освежения или Забытья, где надо всем царила безысходная тупая усталость, такая усталость, что ее не могло побороть ни его измученное тело, метавшееся по жаркой, неудобной постели, ни мозг, истомленный одной неотвязной мыслью, одним смутным чувством, будто что-то осталось недоделанным, будто надо еще преодолеть какое-то страшное препятствие, освободиться от гнетущей заботы, которая омрачает собой все, словно нечистая совесть, и, принимая то одно, то другое обличье (неясное, призрачное, но неизменное в своей сущности), пронизывает ужасом даже дремоту, - под этой медленной пыткой злосчастный Ричард таял и чах день ото дня, и, наконец, когда ему почудилось, что целое полчище дьяволов навалилось на него и не дает подняться с кровати, он крепко заснул и никаких снов больше не видел.

(оригинал см. например здесь; перевод взят у Мошкова, имя переводчика не указано, к сожалению)

В общем-то неплохой перевод; он страдает, однако, двумя существенными недостатками.

Во-первых, обратите внимание, что английское "wasting and consuming inch by inch" превратилось в переводе в "таял и чах день ото дня". Дело в том, что Ричард лежит в лихорадке три недели, но в момент чтения этого длинного предложения в оригинале этого не знает ни сам Ричард, ни читатель (всё, что читатель знает из конца предыдущей главы — что он "заболел жесточайшей нервной лихорадкой". После того, как Ричард просыпается от крепкого сна, в который он впадает к концу вышепроцитированного предложения, он уверен вначале, что спал всего одну ночь, но вскоре обнаруживает, что обстановка комнаты сильно изменилась, и в конце концов ему объясняют, что он не приходил в сознание три недели. В этот момент и читатель, уже подозревавший это благодаря описаниям того, как всё изменилось вокруг Ричарда, узнаёт это вместе с ним. В переводе этот элемент suspense полностью исчез: обстоятельство продолжительной болезни Ричарда прояснено уже в первом длинном предложении главы. Это довольно грубый промах со стороны переводчика.

Второй недостаток связан со стилистикой этого огромного предложения, а не с содержанием. Из-за того, что не сохранена пунктуация Диккенса, предложение потеряло свой ритм, стало намного более быстрым. Перечисление через точку с запятой в начале предложения в оригинале сменилось перечислением через запятую, гораздо более "быстрый" с точки зрения продолжительности паузы (ментальной при чтении про себя, реальной при чтении вслух) знак; и в то же время оборот во второй половине предложения, заканчивающийся двоеточием в оригинале: "now in this form, now in that, always shadowy and dim, but recognisable for the same phantom in every shape it took: ..." заключено в скобки в переводе, что опять же делает его более "быстрым", менее значительным во время прочтения. Совмещение этих двух пунктуационных изменений превратило специально мерное, описывающее состояние Ричарда с задумчивой долгой тщательностью предложение (напоминающее, возможно, своим продолжительным течением его долгие метания на кровати в бреду) — превратило его в тоже долгое, но скачащее вперёд, рвущееся к концу, нетерпеливое предложение русского перевода. Это — заметный стилистический промах.

(я нашёл это предложение благодаря обсуждению в замечательном веблоге the discouraging word выражения "carking care", которое встречается в нём)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments